Поэзия на европейских языках в переводах Андрея Пустогарова

Ведь на небе есть берег, чтоб переждать жизнь,

там хватает тел, чтоб не повторять их на рассвете.

Агония, агония, сны, бродильный чан и сны.

Этот мир, мой друг, агония.

Под городскими часами гниют мертвецы,

война идет, рыдая, за ней – миллион серых крыс.

Богачи дарят любовницам

светозарные мимолетные безделушки.

Жизнь не благородна, не прекрасна, не свята.

Сможет ли человек, если захочет,

справиться со своей страстью

к коралловым венам и небесной наготе?

Завтрашняя любовь будет горной породой и

временем, когда ветерок задремлет в ветвях.

Поэтому я, старина Уолт Уитмен, и не подымал голоса

ни против мальчика, что написал на подушке имя девочки,

ни против подростка, что нарядился невестой

во мраке платяного шкафа,

ни против одиноких игроков в казино,

что с брезгливостью лакали воду проституции,

ни против мужчин, что бросали непристойные взгляды

и любили мужчин, и молчание обожгло им губы.

Я против вас, городские петухи,

с одутловатыми телами и грязными мыслями,

источники нечистот, гарпии,

неусыпные враги любви, раздающей короны радости.

Всегда против вас, предлагающих мальчикам

капли мерзкой смерти, горького яда.

Всегда против тех,

кто в Северной Америке – феи,

в Гаване – птички,

в Мехико – тетки,

в Кадисе – неженки,

в Севилье – фиалки,

в Мадриде – попки,

в Аликанте – цветочки,

в Португалии – аделаидки.

Петухи всего мира, губители голубей!

Рабы женщин, суки их туалетных комнат,

открытые всем ветрам, что несут лихорадку,

караулящие на лугах засохшей цикуты.

Нет вам пощады! Смерть течет

из ваших глаз, покрывая серыми цветами

илистый берег.

Берегитесь! Нет вам пощады!

Пусть праведники и заблудшие,

классики, знаменитости и убогие

захлопнут перед вами двери вакханалий!

О, красавец Уолт Уитмен,

спи на берегу Гудзона,

раскрыв объятья и наставив бороду на полюс.

Снег или мягкая глина,

на своем языке зови друзей

присмотреть до утра

за твоей ланью без тела.

Спи, ничего не осталось.

Стены танцуют, тревожа прерии.

Америка наводнена механизмами и стоном.

Пусть свежий ветер самой глубокой ночи

выдует цветы и слова из-под арки, где вы уснули!

Пусть негритёнок объявит вызолоченным белым —

царство колосьев грядет!

Oda a Walt Whitman

Пабло Неруда

(1904–1973)

Вечно

К тем, до меня,

я не ревную.