Хозяин жизни

Сейчас имеется в виду, когда я, как старший, его ругаю, то порой ворчу, что он идиот и у него голова без мозгов.

– Не обольщайся. Это пока только гипотеза, – парирую также с привычной ворчливостью. – А теперь серьёзно: вправлять, как говорится, буду по живому. Если тебе так будет легче – кричи и матерись по-всякому. Меня ругай…

– Сашка… Ты… не церемонься. Я буду… терпеть.

– Ванюха, поверь, мне самому страшно от необходимости делать тебе очень больно. Ты же сам знаешь: это всё равно как если бы самому себе…

– Давай, братишка! – тихо командует Ванька, закрывает глаза и напрягается.

– Держись… – и крещусь, прося Господа помочь в праведном деле.

…Уф. Устал я! Минут десять мучил Ваньку, но только по своим ощущениям всё сделал, как было нужно. Он не кричал, не матерился, но так стонал и так скрежетал зубами, аж сердце рвалось.

– Так, Ванюха… Расслабься. Теперь ещё немного энергетической терапии, и я оставлю тебя в покое.

В это время дверь палаты открывается и заглядывает Светлана Сергеевна.

– Александр Николаевич, там за этим хулиганом приехали…

– Скажите охранникам и полиции, чтобы не отдавали. Сейчас заканчиваю и иду, – и продолжаю воздействовать энергетически.

– Сашка… Ты его… Короче, не надо… наказывать, – открывая глаза, по-прежнему с трудом произносит братишка. – Я же тебя знаю…

С больничной койки – и туда же! А ведь, увидев сделанное с ним этим скотом, я уже вот-вот выйду берегов.

– Так… Я сам разберусь, что мне делать, – и, понимая свою резкость, исправляю положение: – Прости, Ванюха, я сейчас очень зол и боюсь сорваться.

– Я это чувствую, потому и… прошу, – шепчет он, пытаясь поднять на меня взгляд. – Не надо…

– Слушай, ты лучше поспи пока пару часов, – командую мягко, с применением гипнотического воздействия. – Меньше будет болеть. Потом я приду и повторю свою терапию. Раз, два, три… – и делаю традиционный щелчок пальцами.

Ванькины глаза закрываются…

* * *

Сбегая по лестнице на первый этаж в приёмный покой, сверху наблюдаю там мерзкую картину.

Вышколенная за годы совместной работы наша охрана героически обороняет вход в коридор, ведущий к смотровым помещениям, от пытающихся пройти туда троих мужчин – одного солидного, в возрасте, и двоих молодых и мощных бандюганского вида. Ясно – это посланец папаши со своей охраной.

– Не положено! Понятно вам? – повышает голос один из наших охранников. – Без разрешения мы не пускаем.