Одинокий пастух

Золотыми пластинами они обшивали стены дворцов, храмов, и даже на одежду нашивали тоненькие золотые пластинки, а вожди и богатеи вставляли в мочки ушей золотые диски. Но золото ценилось само по себе, как солнечный свет. Никто на золото ничего не покупал, потому что торговли не было. И денег, естественно, не было. Нищих и бомжей, представь себе, тоже не было. Все одеты, обуты и накормлены! Каждому – по потребности, от каждого – по способности. Старые, больные и дети у инков не работали (хотя и они, по мере возможности, делали, что могли), но свою долю от урожая получали.

Никто не голодал и не холодал. А то, что оставалось, кроме необходимого, убирали в государственные кладовые и не боялись неурожайных лет и чрезвычайных ситуаций.

– У них там что, коммунизм был?

– Нет, коммунизма, конечно, не было… Там существовали правители и работяги, просто соцзащита была на высоком уровне.

– А к чему ты мне все это рассказываешь? – подозрительно спросила Танька.

К чему? К тому, что мне больше не о чем было рассказывать.

– Я собираюсь выучить язык кечуа и поехать в Перу, там сердце инкской цивилизации.

Как-то само собой вылетело, потому что до этой минуты я не собиралась учить язык кечуа и ехать в Перу. То есть поехать я не прочь, но это могло случиться только в заоблачных мечтах.

– Помнишь, давным-давно мы ходили в «Уран» смотреть документальный фильм «Неизвестная Амазонка»?

– Еще бы! Море слез! Кстати, что это ты там разревелась?

– Не знаю. Думаю, душа моя рвалась в Перу, а я понимала, рвись – не рвись, все бесполезно.

– Разве Амазонка в Перу течет?

– Она по разным странам течет. В Перу тоже.

– Ты мне голову не морочь, – сказала Танька. – Ты меня совсем дурой считаешь? Давай колись!

Долго себя упрашивать я не заставила.

– У нас есть один преподаватель, он человек необыкновенный. Его зовут Филипп Александрович. Он настоящий ученый, знает про инков все…

– И ты в него влюблена, – закончила Танька.

– Конечно, нет. Я его и видела всего девять раз…

– И втюрилась.

Но ты поосторожнее с преподами. У нас одна девчонка со второго курса закрутила любовь с преподом. И знаешь, чем это кончилось? Ужасным скандалом. Препода разбирали на партсобрании и выписали ему таких кандюлей, что у него случился инфаркт.

Тут мы захохотали, как сумасшедшие.

– А что теперь с преподом, которому выписали?

– Поправился. Будет нам читать «Научный коммунизм», когда дорастем до него.

– Вообще-то тут нет ничего смешного, это не шутки.