Живая

Живая

Талгат Канапин

Два рассказа, история исцеления и успеха. В основе «Живая» и «Попрошайка» случаи из практики психотерапевта в лихие девяностые.

Талгат Канапин

Живая

ЖИВАЯ

Жанне всегда хотелось стать внезапно счастливой. Было твёрдое убеждение, что судьба тайно уготовила для неё красную дорожку, по которой она с триумфом пройдёт. Как когда-то проходили римские легионеры перед стенами Колизея, возвращаясь в Вечный город после долгих и изнурительных походов с земель варваров.

Иногда она задыхалась от своего честолюбия, чрезмерной жажды почестей и признания. Нрава она была необузданного, в породу отца. Очень рано узнала от мамы, что отец хотел первенца сына. И в подростковом возрасте у неё появилось смутное чувство вины перед родителями, что ей суждено было родиться девочкой. Но мудрые родители сразу распылили её гендерные комплексы в пух и прах. Объяснив ей, что она своим жизненным напором стоит нескольких пацанов. "Так что не загружайся и перестань грызть ногти.

Это вредно для здоровья", – сказал отец, когда обучал её вождению. Папу она любила, он был её идеалом.

Однажды ей приснился сон, что в прошлой жизни она жила во Флоренции, где творил гений Микеланджело. Она и раньше утверждала, "что все дороги ведут в Рим". Симпатизировала наследию праведника на троне, философа – стоика, римского императора Марка Аврелия. Была возмущена предательством сената, который убил Цезаря. Несмотря на то, что он завоевал для Рима огромное жизненное пространство и несметные богатства.

Участие в заговоре его приёмного сына, Брута. "Et tu, Brute?" На этих историях формировалась её мировоззренческая платформа.

Но больше всего её тронуло попытка раба-гладиатора с Капуи, фракийца Спартака сбросить с себя оковы рабства. Хотя в конце всех участников восстания распяли, прибив к крестам для принятия мученической смерти. Как Спасителя. А Спартака убили в неравной схватке, искромсав его на части.

Жанна восхищалась порядком и организованностью римской государственности, её культурой и неземными творениями эпохи раннего Возрождения. Но в тоже время она видела, что расцвет любой цивилизации, идёт в ногу с пороками и извращённостью.

«Наверное, это заложено в самой природе человека», – думала она. Чем больше власти в руках, тем больше искушения и возможностей вкусить запретный плод, позволить себе небольшую порцию порока.