Кремлёвцы

Во-первых, вести себя в строю стал вызывающе, пререкался, особенно с командиром роты капитаном Земским, который и был виновником вот этого самого оставления его на третий курс, во-вторых, на занятиях открыто заявлял, что не готов отвечать, ничего не знает и просил ставить двойки. В-третьих, написал рапорт с просьбой отчислить из училища.

Капитан Земкий подписал на рапорте своё ходатайство тут же. Зачем ему такой курсант?

Только и сказал:

– К комбату сам ступай. Я не пойду.

Бабайцев отправился к комбату.

Открыл дверь, получил разрешения войти и рубанул строевым шагом к столу:

– Курсант Бабайцев. Разрешите подать рапорт?

Командиром 1 курсантского батальона был полковник Георгий Швидченко, рослый, чернявый красавец с аккуратными усами. На кителе орденские планки и нашивки за ранения. Фронтовик настоящий.

Строевиком был отменным. Бывало, выйдет на парадную подготовку, возьмёт винтовку со штыком – тогда ещё в парадном строю училище не с автоматами, а с винтовками ходило – поставит её прикладом на ладонь вытянутой руки и рубанёт строевым шагом, да так, что винтовка не шелохнётся.

Диву давались курсанты!

Вот к этому комбату и пришёл с рапортом курсант Бабайцев, пришёл с убеждением, что должен добиться отчисления из училища, поскольку просто невозможно ему более здесь оставаться.

А комбат взял рапорт, пробежал глазами написанное и сказал:

– Садись, курсант, к столу. Говорить будем.

А Бабайцев словно удила закусил:

– Товарищ полковник, прошу подписать рапорт.

Я в училище оставаться не хочу.

– Садись, курсант. Приказываю сесть! – несколько строже сказал комбат.

Бабайцев сел на краешек стула, всем своим видом показывая, что неохотно подчиняется этому приказу.

А комбат спокойно, мягко, без единого резкого слова спросил:

– Кто твои родители, курсант? Расскажи.

Бабайцев с удивлением посмотрел на комбата, мол, зачем уж теперь это, в любом случае путь один – в армию, чтобы отслужив, продолжить учёбу на гражданке.

Но всё же начал рассказывать о том, что отец воевал в Финскую, был серьёзно ранен, а потому в Великую Отечественную служил комиссаром госпиталя. После войны – на партийной работе. Однажды забрали, увезли ночью в чёрной машине. Куда увезли, семья не знала. Тут же выселили из квартиры, всё, что можно отобрать, отобрали.

И вдруг через неделю приехал в районный городок секретарь обкома, собрали партактив, советских работников, горожан.