Кремлёвцы

Курсанты высыпали из автобуса, и не успел командир взвода глазом повести, как все купили по мороженому, а то и по два. По дороге поесть. Не удивительно, соскучились в училище, в буфете-то, в который ещё надо было успеть забежать, ассортимент обычный – пирожки, булочки, газировка, да сгущёнка. Ну, конечно, и ещё что-то, но перечисленное как раз и составляло рацион курсантов, успевших полакомиться в перерыв, а главное – достояться в очереди.

В очереди была своя особенность. Конечно, выпускники некоторые вели себя по наглому, оттесняли курсантов младших курсов, пролезали вперёд.

Но не всегда это получалось. На глазах Николая Константинова одного такого наглеца резко осадили тоже выпускники, но выпускники с суворовскими знаками на гимнастёрках. Один из них указал наглецу на оттеснённого им курсанта:

– Видишь знак? – он кивнул на краб с барельефом Суворова на гимнастёрке второкурсника. – Это – суворовец. Заруби себе на носу. Обидишь кадета с младшего курса, будешь со мной дело иметь!

А тут, возле метро никаких тебе очередей.

Купили, кто брикеты, кто эскимо на палочке, кто вафельные стаканчики, и тут же начали срывать бумажки, бросать их в урну, а взоры – на входные двери в метро.

– Стоп! – осадил всех командир взвода. – Прошу в сквер.

Сквер со скамейками, поставленными вокруг какого-то изваяния, был прямо перед входом. Курсанты поспешили занять места, чтобы лакомится сидя.

– В кино опоздаем! – напомнил кто-то.

– А как же можно на ходу, да в военной форме есть мороженое? – спросил Минин.

 – Я позориться с вами в метро не буду. Ешьте спокойно. Не спешите, не глотайте кусками, а то ещё ангину получите. Потом путь продолжим.

Он не ругал, не упрекал, ничего не объяснял. Просто объяснил всё спокойно и сел в сторонке на скамейку, чтобы подождать, когда курсанты налакомятся.

В кино, конечно, опоздали. Ведь не проглотишь же порцию мороженого в одно мгновение, а некоторые даже по две порции взяли.

Приехали к кинотеатру, посмотрели, какие сеансы будут дальше. Ничего уже не получалось.

Не оставалось времени. Так и вернулись в училище. Но этот день не прошёл даром. Во всяком случае для Николая Константинова. На всю жизнь зарубил себе на носу, что, если ты в военной форме, то и вести себя должен не так как окружающие.

Представил себе картину. Едут курсанты по эскалатору, хлюпают мороженым, обсасывая быстро таящее эскимо со всех сторон, а капли летят на прохожих. То же и в вагоне метро. Даже поёжился от такого видения мимолётного.