Аргентина

– Ты что, не поняла, сука! Деньги нужны вперед! Ты что, думаешь, мы тебе обмен торжественный устроим?! А вдруг ты полиции настучала?! – нервно выпустив струю табачного дыма прямо ей в лицо, он продолжил:  – В твоей ситуации выход один: когда деньги будут у нас, тогда и получишь адрес дочери! Ты поняла? Поняла, я спрашиваю?  – проорал он последнюю фразу и еще раз ударил ее по лицу.

От боли Людмила вскрикнула. Почувствовав фальшивый тон в словах своего мучителя, она вдруг поняла, ощутила каждой клеточкой своего сердца, что рушится все, что дорого ей в этой жизни.

Она забилась в кресле, пытаясь освободиться, вырывая руки из врезавшихся в кожу телефонных проводов.

– Где моя девочка-а-а? А-а-а-а-а-а!  – невыносимый крик отчаяния вырвался из ее груди.

Бугор схватил кляп, пытаясь затолкать его Людмиле в рот.

– Закрой пасть, сука! Убью!  – орал он, не силах справиться с обезумевшей матерью. Людмила крутила головой, вырывалась и пыталась укусить ненавистную руку этого нечеловека, укравшего у нее ребенка.

Подбежавший на крик Хуан с разбега ударил ее кулаком в голову. Людмила затихла.

– Заткни ей рот!  – Бугор подал тряпку Хуану и вышел из прихожей в гостиную.

Движимый внезапно наступившей жаждой, он подошел к открытому серванту и достал из ряда хрустальной посуды высокий стакан. На нижней полке шкафа стояло несколько бутылок вина. Справа светлым пятном белела бутылка водки с ярко-красной этикеткой «Столичная».

Прихватив бутылку, Бугор перешел на кухню. Он сначала жадно выпил из-под крана стакан холодной воды, затем открыл бутылку и, засунув горлышко в стакан, наплескал в него водку.

– Хуан!  – громко крикнул он и, не ожидая ответа, достал из шкафа попавшийся на глаза старинный зеленоватого стекла граненый стакан и наполнил его водкой до края.

Хуан зашел на кухню.

– На! Пей! Рашин водка! Давай!  – в последний момент Бугор, передумав, взял в руки граненый стакан, подвинув Хуану хрустальный, расплескав из него водку на скатерть.

– Чтоб хоть выпить по-русски!  – зло прошептав самому себе под нос, он выпил стакан залпом, как воду, и, не закусывая, вышел на темную веранду, нервно доставая из пачки сигарету.

С веранды было видно, как Хуан, давясь, с трудом сдерживая рвотные позывы, допил стакан водки и кинулся к холодильнику чем-нибудь заесть.

– Абориген хренов! В бога душу мать!  – выругался Бугор.