Красный сокол

Он объяснил, что горком скоро должны посетить гости, и что к их приему они хотят помыть бензином полы, чтобы их потом надраить свежей пастой. Я ему объяснил, что это может привести к сильному пожару, и вообще могут пострадать и гости и хозяева. Снова скандал. Я спросил, как найти первого секретаря. Работники, оказавшиеся возле нас, молчали. Я нашел приемную сам. Секретарша сказала, что первого нет. Я тогда по табличке определил, кабинет второго секретаря. Меня к нему не пускают, ни секретарша, ни завхоз.

Я оттолкнул их и вошел в кабинет. За столом сидел Виктор Александрович Волков, брат нашего одноклассника. Мы обрадовались нашей встрече. Я пожаловался на вопиющую безответственность сотрудников горкома.

– Понимаешь, Виктор Александрович, эти ребята, которые шутят с бензином, вообще-то, ты извини меня, пожалуйста, дворня, которая строит из себя больших начальников! Как же,– они горкомовцы, а я какой-то пожарник, мешающий их «ответственной» работе.

Виктор все понял мгновенно.

Он вызвал скандалистов в кабинет и при мне сделал им внушение. А завхозу указал на несоответствие должности. Мы тепло попрощались. Я был в расстроенных чувствах, но поехал проверять другой объект. Вроде бы конфликт закончился в мою пользу. Но, осадок остался. В который раз я убедился, что мораль у высоких партийных работников не соответствует занимаемой должности. Поэтому их партия перестала быть честью и совестью народа. Повторю банальность: власть портит людей.

– Володя, но Виктора мы к этим людям не будем относить!

– Нет,конечно. Только я потом слышал, что с ним случился инфаркт. Ему нельзя было с его тонкой душой идти во власть.

– Здесь мать Волковых сыграла роль. Она была партийным работником. После освобождения Киева от фашистов она работала какое-то время в Киевском горкоме. Младший сын Виктор пошел по ее стопам. Юрка вспоминал, как мать показывала ему разрушенный центр Киева с верхнего этажа горкома. Это огромное здание с колоннами на берегу Днепра.

Ты же бывал в Киеве?

– Не только бывал, но и работал в период после Чернобыльской катастрофы. Тогда улицы Киева каждый день обильно промывали водой. Задействованными были почти все пожарные машины.

– Володя, эту катастрофу будет помнить не одно поколение. Через год мне пришлось ехать в Ейск на студенческую практику. В вагоне только и было разговоров о Чернобыле. Разные версии звучали, вплоть до диверсии.