Здесь каждый прочтёт о себе

В страну иллюзии билеты

Продаст свободно гастроном.

Но чтобы не были отпеты,

Смотрите лучше – Божий Сон.

Невежество

Вилось невежество веками

В умах зашторенных – в стране.

Но различать должны мы сами,

Где грязь подбросили извне!

И не мараться этой грязью,

Между собою, тешась тем.

Оригинально безобразя,

Смешно бывает, но не всем.

Коль разобраться, над собою,

Смеёмся сладко, хохоча.

Уже давно бы всей страною,

Прошли психолога-врача.

Всего лишь век живут без Веры,

А лучший доктор – это Бог.

Ткут беззаконие изуверы,

Никто к ним, в общем-то, не строг.

Не видя в космосе идеи,

Живя, не знающи основ.

А только жадно богатея,

Мир тешут колкостью шутов.

А не смеяться нужно – плакать,

Давно уже мигает свет.

Застряли прочно в темных лапах,

Нести придется всем ответ.

Не за себя, так коллективно,

Творили Родине судьбу.

И думать, что смешно, наивно,

Придет прозрение в гробу.

Когда открепишься от тела,

Пройдешь, чумея, сквозь родных.

Воронки белой галерея,

Потянет кверху – прочь от них.

Живой живехонек, как прежде,

В сознании лучшем, чем был здесь.

В такой же траурной одежде,

Не ощущая боль и спесь.

От неизведанных предчувствий,

Заноет где-то, как и там.

И не до смеха будет чувствам,

Когда вернется стыд, за срам.

За то, что думал, не увидят,

Сор мыслей пошлых не прочтут.

А значит подлость не осудят,

И ни за что не упрекнут.

А тут все так же, как и было,

Но только нет пути назад.

Три дня, как тело хоронили,

Но так же остро видит взгляд.

У всех и все одновременно,

А значить так и у меня.

Пронзит сознание мгновенно,

Спираль душевного огня!

Блажен кто устоял

С трудом кому-то все дается,

Тем, кто по божески живет.

Нечасто праведник смеется.

Нечасто в радости снует.

Но в тайниках души он знает,

Воздастся позже, по делам.

За это терпит и страдает,

Ведь спрограммировал все сам.

Последний раз, прибывши к Богу,

Просил послать скорей назад.

Когда его судили строго,

И замерцал зловонный ад.

Чтоб отмолить себе прощение,

У всех, обиженных сердец.

Людей, животных и растений,

Что сотворил, любя, Творец!

Но взяли стражей в заключение,

Под руки ангелы свели

В тот слой астрального томления,

Где страсти душу жаром жгли.

Жесточе нет наверно муки,

Когда их нечем утолить.