На улице Сен-Жермен пахнет абрикосовыми пирогами

– Но ведь это не сработает со взрослыми и даже с подростками, – разочарованно протянула я.

– Да, со взрослыми все сложнее. Они сначала учатся прятать свою душу, чтобы никто не нашел и не ранил ее, а потом и сами забывают, где она есть.

– Так как же быть? Как ее найти?

– Есть такие вопросы, Кати, которые обращены не к разуму, а именно к душе. Вот их и нужно задавать и другим людям, но в первую очередь самому себе.

Мадам Сильви на пару секунд замолкла, а потом резко встрепенулась, посмотрела на свои огромные наручные часы и засобиралась.

– Ох и загулялись мы с тобой, Жужу!

Она выбросила в урну стаканчик из-под кофе и бумажную обертку от пирога.

– Нам уже пора. До встречи, Кати!

Мадам Сильви перешла дорогу, утягивая за собой на поводке Жужу, который отчаянно сопротивлялся, потому что нашел под скамейкой кусок чего-то съедобного, но не успел его заглотить. Я не совсем поняла, о каких вопросах говорила мадам Сильви, но мне нравится легкая недосказанность. Она дает мне пищу для размышлений.

Я даже люблю открытые финалы в книгах и фильмах. Многие пишут гневные отзывы на такие произведения, а мне кажется, они дают тебе огромную свободу для выражения себя. Ты даже вроде как участвуешь в создании своего уникального произведения вместе с автором, когда додумываешь финал. Разве это не здорово? Получать готовые ответы, конечно, удобно. Но гораздо приятнее прийти к ответу самому. И да, мой ответ может оказаться совсем не тем, что у мадам Сильви. И это прекрасно, я считаю.

***

Сегодня мы с мамой едем на плановый осмотр в больницу. Осматривать, конечно, будут меня, но мама каждый раз так волнуется, будто это ей придется полуголой стоять в холодном белом кабинете напротив доктора Дюлак. Мама, как обычно, курит за рулем из-за того, что нервничает. Мама часто нервничает. Я сижу на заднем сиденье. Конечно, мне нельзя вдыхать дым, но мама предусмотрительно сделала плотную перегородку из полиэтиленовой пленки между передними и задними сиденьями, а еще она выдыхает дым на улицу, а я сижу с противоположной стороны и мое окно открыто, поэтому я дышу свежим воздухом, и мамины сигареты мне совсем не мешают.

Главное, что с ними она становится хоть немного спокойнее.

Я люблю рассматривать улицы, дома и людей, мимо которых мы проезжаем каждый раз по пути в больницу. Все куда-то спешат, у всех есть какие-то свои дела. Мне кажется, что жизнь каждого человека – это целый калейдоскоп. Или нет, скорее, меланжевая пряжа.