На улице Сен-Жермен пахнет абрикосовыми пирогами

Мадам Сильви неизменно говорит:

– Кати, деточка, здравствуй! Чудесно выглядишь!

Она так говорила даже тогда, когда я пила какие-то новейшие экспериментальные лекарства и за месяц превратилась в скелет не только по объемам, но и по цвету лица. С тех пор я точно знаю, что серо-коричневый с синеватым отливом мне не идет. В общем, этой дежурной фразой мадам Сильви пытается облегчить мою участь. Хотя ее никто не просил, да я и не жаловалась ей никогда.

Вообще, все люди, которые видят меня, делятся на два типа.

Люди первого типа могут узнать, в чем дело, и дальше вести себя как ни в чем ни бывало. Им самим становится неловко, а еще, возможно, они боятся смерти, не хотят даже думать о ней и пытаются всеми силами переключать свое внимание на что-то позитивное, ну или хотя бы нейтральное. Отчасти, это тоже фаза отрицания. У некоторых людей она вообще длится всю жизнь, хотя со мной они даже не знакомы. По-моему, лучше смотреть фактам в лицо и отталкиваться в своих действиях от реальности, а не от своих иллюзий. Мало кому удается отрицать что-то всю свою жизнь, а чем позже ты сталкиваешься с неприятной действительностью, тем больнее и обиднее за годы, проведенные в блаженном неведении. Это все равно, что видеть прекрасный сон, который наутро обречен прерваться въедливым пищанием будильника. Только некоторые ведь умудряются спать годами и даже десятилетиями! Но это их выбор, конечно, просто я не такая.

Люди второго типа начинают меня жалеть.

Причем делают это так неуклюже, будто пытаются пройти по свежевымытому полу грязными сапожищами – они и на цыпочки встают, и ускоряют шаг, чтобы грязь не успела отвалиться. Только вот чище от этого не становится, да и мне совсем не легче. Мне больше нравятся люди первого типа, потому что со вторыми мне неловко. Я не очень понимаю, что мне нужно делать, когда меня жалеют. Наверное, я должна разделить эту жалость к себе и сидеть, всхлипывая о том, какая я несчастная. Только мне себя не жаль. Мне, скорее, жаль таких, как мадам Сильви – она из разряда тех людей, которые все время живут в прошлом. Знаете, жалеют о том, чего не сделали (или даже сделали), или вспоминают, как раньше было хорошо, но совсем не живут в настоящем. Нет, вы не подумайте ничего такого, мадам Сильви мне нравится, иначе я бы с ней не общалась. Она довольно пожилая, но я даже не могу определить ее возраст.