Поэты и революция

Потом уж непонятно вовсе,

Что было в нём в году каком…

Я век спустя решилась в гости.

Открыта дверь. Но тишина

По нервам ударяет звонко.

Свет чуть сочится из окна,

Затянутого грязной плёнкой.

Всё предназначено на слом —

И прадеда мечты, и планы,

И то, что прочил исполком…

Нет, жизнь – не дамские романы,

Сюжет красивый не пророс

Из зёрен – сплетен понаслышке,

И вместо поминальных слёз —

Лишь быстрый выстрел фотовспышки.

Колхоз «Миртайя»

Где испокон седых веков

Землицу холил местный житель,

Трудом добыв еду и кров, —

Колхоз назвали «Разрушитель».

Сама история порой

Иронизирует печально:

Как будет жить колхоз такой —

Ответ в названии буквально.

Согнав хозяев крепких с мест,

Рассеяв их по всей Сибири,

И финнов выселив окрест,

Остаться с кем хотели в мире?

Со старых снимков на меня

Глядят прадедушкины братья,

Но до сегодняшнего дня

Судьбу их не смогла узнать я.

Нам горько думать, пусто жить,

Кукушечьим безгнёздым стаям,

Когда времён порвалась нить,

И мы корней своих не знаем.

Память 1937-го

Бабушке Элме Томасовне Вильки

Бабушка чудесно вышивала

Аккуратным крестиком и гладью,

Только занималась этим мало,

Небольшого заработка ради.

Вышитые коврики, подушки

Не водились в маленькой квартире,

Да расспросов не любила слушать

Бабушка, хоть мы в ладу и мире

Жили с ней…

И пролетели годы

Прежде, чем узнала я случайно:

Вышиванье – память про невзгоды,

Тяжкая под ним скрывалась тайна.

Нет, дорога гладью не лежала:

Мастерство нерадостным трудом

Ей в тюремной камере предстало,

Из «Крестов» та вышивка крестом.

Оттого узорные салфетки

Для неё – не праздничный уют,

А сквозь стенку перестук соседки,

Весть, что на допросах снова бьют.

Легенда Крестовой горы в Токсове

Вспоминаю я часто легенду одну,

Вырастают преданья из жизни самой.

На Крестовой горе крест стоял в старину,

И возникла коммуна под этой горой.

На Крестовой горе отгремела дуэль,

Был один из противников насмерть сражён.

Вспоминает погибшего старая ель,

Головою качает: не лезь на рожон.

Под Крестовой горой – быт политкаторжан,

Гомонящий во двориках сереньких дач.

Им за прежнюю доблесть правительством дан

Шанс решенья житейских нехитрых задач.

Коммунары картошку сажают в золу:

В годы голода – самый картошечка смак.