Избранные сочинения

Он был страшно древний и неуклюжий, но такой солидный, что его нельзя было сломать никаким ломом. Ясно, что висел он тут и ржавел с тех самых пор, как его навесили в самый день похорон Елены Ивановны. Где теперь ключ от этого замка, конечно, не знал никто. Да если бы он и нашелся, то едва ли им можно было бы отпереть заросший ржавчиной замок. Можно было смело сказать, что, лежа за такими запорами, старуха могла быть вполне спокойна за целость своих сокровищ.

Полный любопытства, я пробрался сквозь бурьян к самым стенам и стал осматривать их таким оком, каким осматривают археологи глубокую старину.

У фундамента задней стены я нашел отвалившуюся и вросшую одним углом глубоко в землю серую каменную плиту. На ней, очевидно, была когда-то надпись, но время стерло и ее. Обчистив мох и грязь бурьяном и травой, я с трудом и то скорее по догадкам нашел остатки слова: «Еле…», но года не нашел, хотя борозды, напоминавшие строки, были заметны еще довольно ясно.

К обеденному столу я явился весь в репейниках и по этому поводу должен был рассказать домашним о своей экскурсии к каплице и о ходячей легенде.

– Чепуха и басня, хотя и я и слышал что-то подобное в разных версиях, – ответил мне на это Петр Петрович. – Впрочем, – добавил он, улыбнувшись, – у моей прабабушки могли быть бриллианты. При Дворе Екатерины она одно время играла довольно видную роль. Вероятно, на этот счет должны были сохраниться в семейном архиве, где-нибудь в библиотеке или в сундуках на чердаке, какие-нибудь фамильные документы… Об этих документах я тоже еще от своего деда слышал и собирался даже поискать их, да все некогда было – служба… Вот что, поищите-ка их вы.

Разрешаю вам обшаривать все углы.

Я изъявил полнейшую готовность.

– И прекрасно! – согласился Петр Петрович. – Все, что найдете, – пополам, то есть бриллианты вам, а документы мне, – закончил он, засмеявшись.

Я тоже, в свою очередь, засмеялся, а затем тотчас же после обеда мы с Алешей, который не отходил от меня ни на шаг, прошли в угольную комнату, уставленную книжными шкафами, и принялись за работу.

Это была довольно мрачная комната, вовсе не приспособленная для чтения. Да в ней, вероятно, никогда и не читали, и самая библиотека создалась лишь потому, что тогда была мода на книги. Замки в шкафах были без ключей, и нам их пришлось вскрывать ножом.

Какие книги и бумаги мы нашли в шкафах, – было бы долго рассказывать.