Отдельные аномалии

 – И все девушки должны радоваться и улыбаться! Особенно такие красивые, как вы!

– Ладно тебе, – одернул его брюнет. – Разошелся. Не обижайтесь, Екатерина. Через полчасика, будьте любезны, проведайте нас.

Бедра уходящей Кати покачивались чуть сильнее прежнего.

– Хороша попка! – цокнул рыжий.

– Не умеешь ты с женщинами по-настоящему обращаться, – сухо сказал брюнет. – Тебе бы клоуном. Да всем вам… Ладно, продолжим.

Он лизнул коньяка, аккуратно положил в рот орешек и сказал:

– Так вот. Мое руководство, к сожалению, только недавно поняло, что мы находимся на пороге кризиса.

Должен это признать – совсем недавно. Ни черта не получается. Гниль одна кругом, ни к чему не годная. Только сами собой и интересуются.

– А вам разве не этого надо? – ехидно спросил рыжий. – Сколько помню, ваши там всегда декларировали, что на людских пороках – самое то играть. Питательная, якобы, среда. Дебилы…

Брюнет вытащил из внутреннего кармана серебряные портсигар и зажигалку.

– Не ёрничай, – сказал он.

 – Уж ты-то все понимаешь. И про наших, и про своих. Конечно, питательная. Только нужны и убежденные. А их мало. Недопустимо мало. Ниже критического порога. И у вас – то же самое.

Он зажег коричневую сигариллу и задумчиво уставился на струйку дыма.

– Да… – протянул рыжий. – То же самое. И тоже – только-только дошло. А то радости было! Дай закурить, что ли… Спасибо… И тут тебе, и там тебе, – он снял темные очки, кинул их на стол, обвел взглядом окрестности веранды, – сплошной малиновый звон, такая прям питательная среда! Тьфу!

Он припал к кружке.

Потом поставил ее на стол, кинул в рот орешек с блюдечка брюнета, поднял голову кверху и яростно сказал:

– Заладили как попки – ах, какая благоприятная ситуация, только урожай собирай! А чего конкретно урожай-то? Мусор и мусор! Есть, есть, конечно, настоящие! Но как редко! И все реже и реже! И докладываю, чуть не с начала психоза этого – нет, по барабану!

Помолчали. Рыжий немного успокоился, снова заухмылялся.

– Короче, – спросил он, – ты чего делать-то собираешься? К нам не думаешь? Суть та же, а климат, пожалуй, поприятнее…

– А вот этого не надо, – сухо ответил брюнет.

 – Мы здесь не для того, чтобы друг друга вербовать. И потом, ты же знаешь: все вот так вот оставить – это путь к гибели. И для нас, и для вас. Мы живем, мы процветаем, когда есть чем жить. И всегда так было. А тут все к тому идет, что скоро жить нечем станет. Тут ни богу свечки, ни черту кочерги не будет.