Отдельные аномалии

Подумалось, что надо бы сгонять в магазин, а то голодная смерть тут практически на носу. Нет, иронически поправил он себя, голодная кома. Так изящнее звучит.

…Слова, слова… Как же бедны они. Как мало можно выразить словами, особенно в прозе. И как это мучительно. В поэзии-то еще ничего – ритм там, созвучия, то, се. Похоже на музыку, только с имитацией смысла. И за изначальными значениями слов – что-то иное. А в прозе – вроде бы просто, но это только так кажется. Несравненно труднее. Созвучия, наоборот, приходится ломать, или, вернее, строить абсолютно по-другому.

В поэзии они – из призрачных хрустальных конструкций, в прозе – из кирпича, грубого, да к тому же плохо обожженного. Поди скрепи эти кирпичи. Ритм опять же – есть, должен быть, только слогами не сочтешь, все плавает, все – то оно так, а то оно эдак… А смыслы между тем норовят ускользнуть…

Вадим очнулся, поставил стопку на стол. Все это, конечно, очень даже красиво, хоть и банально, да вот снова завоняло. Так, немедленно перекурить, а там видно будет.

Взбежал – как молодой, хмыкнул он, ежели за куревом, – на второй этаж, цапнул сигареты, зажигалку, снова ссыпался вниз – та же ступенька скрипнула, чтоб ее, – выскочил на крыльцо, закурил.

В полдень, напомнил себе Вадим, устрою кофе-брейк. Эта мысль всегда грела. Потом все-таки съезжу, прикуплю жратвы. В ближайший магазин съезжу. Километра три, ментов тут отродясь не стояло, глухомань, а выбор в этом сельпо не хуже, чем где-либо. Да, водки еще прикупить.

Но что же это все-таки так отравляет жизнь? Вот опять тянет…

– А это от вас самих, Вадим Игоревич, и тянет, – отчетливо прозвучало в голове.

Вадим отстраненно подумал, что следовало бы вздрогнуть. Но почему-то не вздрогнулось. Вместо этого он с сомнением произнес вслух:

– Белочка? Так неоткуда, вроде как.

– Неоткуда, – подтвердил голос. Неприятный, кстати, голос. Очень уж равнодушный. Ну, совсем безразличный. – Подумаешь, ноль семь в день. Пустяки. Вы, дорогой, на делириум тременс даже и не рассчитывайте.

– Мать… – пробормотал Вадим, закуривая следующую сигарету.

– Фу, – отозвался голос. И смолк, словно его обладателя шокировал намек на мат.

Вадим обошел дом по часовой стрелке. Никого, естественно. Заглянул в гараж. Все спокойно. И уж тут-то вонять нечему и говорить некому. Взял ломик, проследовал в дальний угол участка, приподнял люк септика, сдвинул, заглянул, принюхался. Ну, говнецом потягивает, да, но это не то.