Отдельные аномалии

– Так вот же… – он показал на стопки.

– Совсем от рук отбился… – гость сощурил и без того узкие глаза. – Андрюх, ты чо?! Наперстки бы еще выставил!

Андрей вздрогнул, сконфузился и, неразборчиво бормоча о полнейшей затраханности текучкой, кинулся за стаканами. Действительно, кто ж спирт из рюмок или там стопочек пьет? Вытащил из шкафчика пару вискарных стаканов, торопливо сполоснул, поставил на стол. Вода еще нужна же… Перелил из пятилитрового баллона в стеклянный кувшин. Тоже бы сполоснуть его, кувшин-то, да заторопился что-то… Ладно, сойдет.

– Эх, – вздохнул гость. – Граненых-то у тебя нету, что ли?

– Не привередничай, Вадька, – огрызнулся Андрей. – Наливай уже.

Усмехнувшись, Вадим налил себе полстакана спирта, добавил воды. Андрей сделал то же самое. Известное дело – спирт каждый наливает себе сам, разводящих тут не полагается.

Взялись за стаканы с помутневшей смесью. Кивнули разом. Выпили не чокаясь, молча. Знали, за что пьют, слов не требовалось.

Закусывать не стали, сразу налили по второй.

– Семнадцать лет… – тихо произнес Андрей.

– Земля ему пухом, – отозвался Вадим.

Выпили, опять не чокаясь, но теперь уж и закусили – лучком для начала. Андрей сразу закурил, откинулся на спинку стула, расслабился. Вадим тоже сделался менее… бронзовым, что ли? Смежив веки, он стал похож теперь на маленького деревянного идола в маленьком буддийском храме. Теплое что-то такое, уютное…

Впрочем, в буддийских храмах Андрею бывать не доводилось. Ни в больших, ни в маленьких. Да и кореец Вадик к буддизму никакого отношения не имел.

– А ты знаешь, Андрэ, – проговорил он, не открывая глаз, – как Хачик в Ростов-то распределился?

– Да уж как-нибудь знаю, – откликнулся Андрей. – Он со мной перед тем советовался.

– Со мной тоже.

– Да мы с тобой об этом сколько раз терли…

– Угу…

Странная дружба, подумал Андрей. И была странная, и стала еще страннее. Собственно, в институте как-то особенно и не дружили. Общались много, пили вместе много, по девкам ходили, стройотряды, картошка, сборы военные – это да.

В лаборатории при кафедре что-то вместе кропали с юношеским энтузиазмом. Знали один о другом, можно сказать, всё. Вот только дружба ли это? Андрей сомневался. Компания хорошая, по случаю слепившаяся, не более того. Да и не трое их было – гораздо больше.

А распределились по разным городам – и, собственно, всё. Поначалу раз в два – три года встречались всей группой, потом реже и реже. У каждого своя жизнь, свои новые друзья.