Сказки Подреберья

А в полночь

Можешь посмотреть со мною сны.

Нет, я не приму чужую помощь:

Пусть уж нападают со спины!

В сумрачном ущелье Ронсеваля,

Стёртом вероломно с важных карт,

С тихой элегантностью рояля

Станет молчаливый арьергард.

Я не прикоснусь к святыне рога –

Вместо зова пусть блистает сталь!

И не стану поднимать тревогу,

Ведь в руках ждёт боя Дюрандаль!

Посмеюсь в глаза жестоким маврам,

Пусть их слишком много, этих глаз.

Пронесусь по их рядам пожаром,

Поражая тысячи за раз.

Проживём – с отвагой, силой, верой –

Битвы день, а следом битвы ночь.

Ничего, что срок уже отмерен,

Что никто не сможет нам помочь,

Что исход здесь ясен, и в итоге

Со спины пронзит тугая боль…

Я не стану поднимать тревогу.

Уходи спокойно, мой король.

MIRROR MIRROR

Свет мой, зеркальце, скажи

Да всю правду доложи:

Он скучал по мне хоть каплю,

Хоть на глубине души?

Он искал меня по блюдцу

В чужеземных городах?

Он просил меня вернуться

В полуночных горьких снах?

Он не спал и не обедал,

Отказавшись от всего,

Пока кто-то не поведал,

Как развеять колдовство?

Он сумел разведать тайну?

Он ведь спас меня? Он сам?

Я спала в гробу хрустальном,

Шла в лохмотьях по лесам,

Я была морскою пеной,

Зверем диким… просто жуть!

Свет мой, зеркальце, наверно,

Ты напутало чуть-чуть?

Как он мог смеяться, кушать

С чудо-блюдца, сладко спать?

Свет мой, зеркальце, послушай,

Как он мог не вспоминать?

Как он мог забыть и выжить,

Пережить – и не спасти?

Свет мой, зеркальце, но ты же

Только правду… Что, прости?

Как он мог – и как он может? –

Сам меня заколдовать?

Свет мой, зеркальце, ну что же,

Я прошу тебя не врать!

Свет мой, зеркальце, ты правду,

Только правду доложи.

…Свет мой, зеркальце, не надо.

Эта правда – хуже лжи.

РЫЖИЙ ВОЛК

Огня не удержат двери с семью замками и окна с резной решёткой (я проверял).

Она убегала в чащу играть с волками и выть на луну с лохматых таёжных скал. Её научили волки ходить по следу, держаться по ветру, дичь загонять в обрыв… Она убегала в чащу зимой и летом. Её не удержишь, что-то там запретив. Огню не помеха крики и обещанья, лавину не сдержит слабый людской забор.

Шептались вокруг вельможи, тряслись крестьяне:

«Правителя дочка… Боже, какой позор!

Правителя дочка.