Количество ступенек не имеет значения

 – Я вообще люблю детей. А живу в общежитии, рядом. Заходи.

– Меня уже выписывают, – сказал Алексей. – Вот выпишусь и зайду. Ты завтра дома?

И он зашёл, предварительно купив бутылку «Андроповской». Прошёл по тёмному коридору и постучал в дверь.

– Знакомься, – сказала Любовь, – это Юра, врач. Он уже уезжает, я его друг, у него были тут такие неприятности, а я помогала, я вообще очень сильная.

Когда немножко выпили, Юра смущённо поднялся и ушёл, тихо сказав:

– Мне на дежурство.

Смеркалось. Они сидели друг напротив друга и молчали, а в соседней комнате, где жили офицеры МВД, включили магнитофон с итальянцами.

– Давай я тебе погадаю, – сказала.

– Ты ж не увидишь, темно.

– А это неважно. Вот, смотри – ты будешь женат только один раз, и у тебя будет двое детей.

– А сколько я буду жить?

– Не знаю, про это я не умею.

– Вот интересно, – озадаченно пробормотал Алексей.

– Ну раз тебя жена и дети не интересуют, – рассмеялась Любовь, – я тебе брусничный чай заварю. И знаешь, просьба к тебе: не приноси, пожалуйста, больше водку там, спиртное.

Ведь можно обойтись без этого.

Когда Алексей вернулся в посёлок, первым встретил Александра Терентьевича. Тот оглядел его, улыбающегося, и покачал головой:

– Экий, право, ну прям-таки сияет весь – наверное, барышню встретил. Кстати, Лёша, ты никогда в похоронной команде не участвовал?

– Нет, а что?

– Будешь. В штабе приказ висит. Я тоже там.

Алексей особо не удивился – похороны так похороны. Только спросил:

– А кого?

– Человека, – ответил Александр Терентьевич, – человек умер.

Вообще все эти посёлки представляли собой концентрацию обслуживающего и надзирающего персонала для уголовников. И жизнью каждого такого посёлка и зоны рядом с ним вполне по-монархически правил какой-нибудь майор или подполковник, являющийся по должности начальником штаба, всемогущий «хозяин» этих мест. Ну и как при любом монархическом режиме, наиболее ненужные этому режиму люди были местные образованные без погон и прямо не занятые в надзоре.

Вот их и посылали то по разнарядке собирать сено в Коми-деревне около Ухты, то закапывать по плану перехода на самообеспечение три тонны украинской картошки в болотистую, ничего не рожающую землю, то на похороны и при жизни никому не нужного человека.

Около посёлка в довольно пустынном месте находилась электростанция. Десять лет назад отсидевший от звонка до звонка уголовник, нанятый на работу электриком, поставил около этой электростанции для себя ящик.