Количество ступенек не имеет значения

 – Я им такое выдала тогда, а одного сковородкой огрела, он так растерялся.

– Ну слава богу, – сказал, – хорошо, что ты такая смелая.

Через месяц она уезжала. Рассчиталась с работой, собрала чемодан и сидела на нём в аэропорту, решительная, напряжённая.

– Я попробую, – сказала. – А то не решаюсь никак, а время уходит. Кстати, Антонас сделал мне предложение, но я отказала. Хочу всё-таки увидеть небо.

– Куда ты?

– В Архангельск, там школа стюардесс.

Покопалась в сумочке, достала фотографию и протянула её:

– Это тебе…

Фотография была сделана давно.

С неё смотрела девочка-подросток широко распахнутыми глазами.

– Нет, – сказал Алексей, – это не ты, не возьму.

Она покраснела от обиды, опустила голову и рывком отвернулась.

Алексей сел перед ней на корточки.

– Не надо, не плачь, ты же сильная, – обнял. – Помнишь, кто-то когда-то хотел знать, хотя это уже неважно… – и с трудом выговорил: – Я люблю тебя.

Раздался металлический голос дикторши:

– Пассажиры… рейс номер… регистрация…

Она вырвалась и побежала со всех ног, в охапку схватив чемодан.

Под серым небом гулял холодный ветер. Снизу, с земли, медленно, уверенно, чуть покачивая крыльями, тронулся самолёт. Развернулся. Выехал на прямую и, взревев моторами, стремительно прыгнул вверх.

В полупустом вагоне, загородившись от неяркого жёлтого света, чтобы никто не видел, и прижав лицо к холодному стеклу, он повторял и повторял про себя, не зная зачем, одно и то же:

– А я верила вся и, как роза, цвела, потому что любила его…

Дебют

Восьмидесятые.

В магазинах плодово-ягодное и портвейн в бомбах из тяжелого, мощного стекла. Город Череповец полон химических заводов – облака розовые, трава пока ещё зелёная. Пацаны с заточками, мат, переполненные автобусы. Речечка течёт, слабеньким летом одеяльце принёс, «жигуль» открыл, лежишь, загораешь. По бережку битое стекло – не один ты пивком балуешься. А допил «жигуль», размахнулся и забросил в воду – плыви, бутылочка!

Общежития стоят, окна открыты.

Одна высунулась, сиськи выставила, сигаретку курит.

– Эй ты, блядь!

– Сама блядь!

И пошла перекличка.

Вот в такой Череповец на берегу реки Шексны приехала на практику сугубо мужская компания студентов. Ну, первым делом они решили отметить приезд. Пошли в магазин, встали в весёленькую очередь. Июль – тепло, безмятежно, ветерок листья рябит. Опять же город новый, вдруг что хорошее выйдет.