Количество ступенек не имеет значения

– Ой! – не удержала равновесие, коснулась грудью. Лёшку бросило в жар. Лариса медленно, очень медленно и, как показалось Лёшке, неохотно отстранилась.

– Ну ладно, ладно. Пошла я.

Вернулась в комнату и оттуда немедленно раздался взрыв смеха. У Лёшки дрогнула рука, он чуть было не порезался.

– А-а, чёрт!

В каком-то смятении бросил нож и ходил из угла в угол. Потом подскочил, резкими, быстрыми движениями начал стругать почищенный картофель. Открыл газ, масло на сковороде зашипело, начало брызгаться. Заглянул Павел:

– Ты скоро?

– Скоро.

Когда он внёс картошку, пир уже шёл. Глеб явно не поскупился – тут был и шпротный паштет, и банка морских водорослей, и килька в собственном соку, и повседневная баклажанная икра. Над съестными припасами гордо возвышалась бутылка вина, две пива и водка.

– Откуда? – мимолётно удивился Лёшка.

– Ну наконец! – крикнул Глеб. – Давай сюда! – начал освобождать место для сковородки.

Вино и водка были уже ополовинены, на лицах девушек горел румянец.

Павел обнимал свою Свету, она томно отбивалась, Филя увивался сразу за Катериной и за Ларисой, рослая, с огромной грудью, Варя сидела рядом с Глебом.

– Мой жених пришёл! – рассмеялась Лариса. – Да отстань ты! – крикнула на Филю.

– Закусочка!

– Подняли, девочки, подняли!

– А за что?

– Как говорил поручик Ржевский – за баб-с!

– Ребята, а где вы работаете?

– По субботам, по субботам мы не ходим на работу, а суббота у нас каждый день!

– Приезжает муж из отпуска, а дома жена с любовником…

– Ха-ха…

– А он и говорит…

– Картишки?

– Давайте на раздевание?

– Вот, Филя, и раздевайся!

– А Лёша наш всё молчит и молчит.

– Он ещё мальчик.

– Ничего и не мальчик!

– Ой, какой…

– Филя, убери лапы!

Катерина тяжёлой рукой так треснула Филю, что он едва не свалился. Процедила:

– Ещё раз полезешь – убью.

– Та-ак! – Глеб в руках повертел пустую бутылку. – И пиво ёк?

– Я принесу! – вскочила Лариса. – У нас есть!

Остаток вечера для Лёшки прошёл как в тумане.

Павел со Светой целовались, Глеб терзал гитару, Филя плясал, что-то бухала Варя, его самого обнимали, шептали в ухо, он кивал. Потом Лёшку повели тёмным коридором, лестницей, опять коридором. Они оказались в комнате. В окно светила луна, скрипела кровать, женщина порывисто дышала, сладко двигалось её вёрткое сильное тело, мешались волосы. Вдруг из коридора открылась дверь, вбросив внутрь кипящую дорожку света. В проёме стояла Лариса.