Последний день Кали-Юги

Он продолжал шагать, погружённый в свои мысли. А когда отвлёкся от них и вернулся к действительности, то заподозрил, что незаметно для себя изменил направление и, возможно, ушёл далеко в сторону. Мужчина огляделся, у кого бы спросить, куда идти. Но двор был почти пустынен. Почти, потому что неподалеку на лавочке сидел дед с густой седой бородою и, похоже, дремал, уронив голову на грудь. Одет он был в необычный для нашего времени наряд: белая льняная рубаха без ворота с коротким разрезом на груди, расшитая замысловатыми узорами и перетянутая поясом, похожим на толстую верёвку с бахромою на концах; белые льняные брюки.

На голове старика, прихватывая длинные белые волосы, красовался резной деревянный ободок. Не хотелось его тревожить, но больше спросить было не у кого. Мужчина подошёл к старику.

– Дедуль, извини, что беспокою. Мне помощь нужна.

Дед поднял голову, и гостя столицы словно окатило тёплой волной. Старик был красив. По всему было видно, что ему отнюдь не мало лет – много, даже очень много.

Но в лице его виделось что-то необыкновенное, завораживающее, притягательное. И глаза – яркие синие глаза, каких прежде видеть не доводилось. Они смотрели мягко, ласково, доброжелательно, но, казалось, заглядывали в самую душу. Заглядевшись на старика, мужчина едва не забыл, зачем подошёл к нему.

Вопрос деда вернул его к реальности:

– Помощь нужна, говоришь? Ну-ну! Может быть, и помогу. Так что за нужда привела тебя сюда?

– Я, кажется, сбился с пути…

– Это бывает.

Люди часто сбиваются с пути. Особенно в последнее время.

– Да я не о том, – мужчина нетерпеливо мотнул головой. – Мне показали направление, а я задумался и, кажется, отклонился в сторону. Теперь вот сомневаюсь, что той дорогой иду.

Дед хитро улыбнулся:

– Сомневаешься? Это хорошо. Это ты правильно делаешь. Потому, как и в самом деле отклонился от своего пути.

– Так я и думал, – мужчина вздохнул и вдруг спохватился. – Постой, а разве я сказал тебе, куда иду? Что-то не припомню.

– И то верно – не говорил, – согласился дед.

– Чего тогда мне голову морочишь?

– Так ведь, по большому счёту, все мы идём к одной конечной станции. Только вот приходим к ней разными дорогами. Одни – той, другие – не той.

От странных слов старика стало немного не по себе. О чём он говорит? Имеет в виду что-то конкретное или философствует на общие темы, изображая мудреца?

– О какой станции говоришь, дедуля?

Дед прищурил глаза.