Филиал. Истории для кино

– Ой, девочки, я тоже хочу!

– Пожалуйста! – отвечают.

Ирка куртку скинула, бросила на Катькины веревки и тоже давай скакать!

– Отметься хоть сперва, – говорю.

– Успею!

Явился Слава Бусиков, художник-оформитель. Славный мужчина, только толстый. Сложил руки на животе, губу выпятил, смотрит. А чего ж не смотреть, девки ядреные. Им бы рожать, а они скачут.

– Надо секцию организовать, – наконец вымолвил.

– Вот и займитесь. Вы же у нас культорг, – Ирка отвечает.

– Это дело физорга, – Бусиков сказал и ушел отмечаться к Горгоне.

Катюшка выкатила коляску с Митей, везет в ясли. Катюшка серьезная, не то что эти. Девки расступились в пляске, пропустили ее к двери. Показала пропуска – свой и Митенькин.

– Бусиков! – я кричу, чтобы музыку переорать.

Бусиков выглянул, сразу все понял, побежал помогать Катюшке спустить коляску вниз. По-моему, Бусиков к Катюшке неровно дышит.

Вот наконец и новенький явился, что вчера Люську заложил. Скромный по первости. Достал новенький пропуск.

– Сперва зайдите к Горгоне Михайловне, – я наставляю. – Распишитесь в журнале, не то она вам прогул закатает.

Он бочком-бочком девок обошел. Оторвать глаз не может. Скромный, а туда же. Ирка на него смотрит, как стрекоза на лягушку.

– Имею право! – кричит. – Рабочий день еще не начался.

– Да я что… Пожалуйста, – он опешил.

Пошел по коридору и наткнулся на Сабурову. Она высунулась из своей комнаты с «Беломором» в зубах.

– Девки, кончайте задницами вертеть! Марш домой!

Посмотрела на новенького, будто прицениваясь.

– Новенький?

– Новенький.

– Женат?

– Вроде нет.

– А ты, Семеновна, точно узнай. Нам «вроде» не нужны… Я кому сказала! – на дочек.

Делать мне больше нечего, как ее прошмандовкам женихов ловить!

Девки удалились. Пришла Нина. А Люськи нет. Поди, опять опоздает.

И тут выплывает эта недорезанная буржуйка. В стеганом халате. Ей этот стеганый халат – как козе баян.

– Бонжур, – поет.

– Бонжур, чего ж не бонжур, – отвечаю.

– У вас по-прежнему хромает произношение, – огорчена.

– Мы гимназиев не кончали, – говорю нарочно.

– Помилуйте, какие гимназии! Мне же, слава богу, не сто лет. Домашнее образование плюс университет.

– А у меня минус университет. Шли бы вы, Виктория Львовна, ей-богу. Я на службе.

– Пардон… Куда ж я направлялась? Склероз.

Подошла к туалету, дернула ручку.