Филиал. Истории для кино

 – Может, человек хочет сверхурочно поработать?

– Кто ж ему платить будет за ваши сверхурочные пироги?

– Не волнуйся, найдем чем платить!

А Петька суетится, кланяется. Выскочил в коридор, дух перевел.

– Спасибо, Анна Семеновна, – шепчет. – Еле ноги унес.

– Ты радоваться-то погоди.

Убежал домой, к мамке. Скрутят они его, как пить дать.

Вдруг открывается дверь Виктории Львовны, и на пороге она сама. Очки на носу, в руках какие-то бумажки.

– Анна Семеновна, как хорошо, что вы не ушли! Нам для статистики не хватает одной анкеты вспомогательных служб.

– Не, никаких служб. Я работу кончила.

– Анна Семеновна, миленькая! – Люська из комнаты кричит.

Зашла. Там у них дым коромыслом, бумажки разбросаны, стол завален анкетами. Люська в халатике, коленками уперлась в стул, шарит карандашом по каким-то таблицам. Виктория меня усадила, положила перед собою анкету.

– Я буду спрашивать, вы отвечайте – да или нет.

– Давайте, только быстро.

– Привлекает ли вас в вашей работе возможность получать моральное удовлетворение?

– Да.

Она крестик поставила и дальше.

– Способствует ли характер вашей работы неформальному общению с сослуживцами?

– Ой, да ну вас! – говорю. – Я не пойму что-то.

– Ну, по-житейски, по-человечески часто общаетесь с нами? – перевела Люська.

– Да я только так и общаюсь.

– Значит, да, – Виктория важно. – Есть ли у вас резервы для повышения производительности труда?

– Нет. У меня никаких резервов нету.

– Считаете ли вы, что можно что-то улучшить в организационной структуре вашего отдела, лаборатории?

– Опять не пойму.

– Пишите: да, – Люська командует. – Спасибо, Анна Семеновна, вы нам очень помогли. Сейчас мы с вами навалимся, Виктория Львовна, к полуночи должны закончить.

– Я кофе сварю. Закончим! – старуха решительно.

Что за люди у нас! Я удивляюсь. То не заставишь работать, а то как подхватятся – не остановить.

Я тихонечко удалилась, чтобы не мешать.

Славка сидит в кресле, голову откинул, не шевелится. Глаза прикрыты. Я думала – помер. Толкнула его.

– Слава, ты что?

Он глаза открыл, молчит. Рукой указал на стенку. Глянула туда, батюшки-светы! На стенке Катькин портрет. Будто сидит она в кресле с Митенькой на руках, а позади вся наша квартира дыбом. Кто сидит, кто бежит, кто под душем, кто у самовара.