Филиал. Истории для кино

– Товарищи, я специально пригласила нашего участкового, чтобы в его присутствии задать жильцам все тот же вопрос: почему они не выполняют распоряжение исполкома об освобождении площади? – обратилась к собранию Горгона.

Молчание.

– Начнем с вас, Виктория Львовна.

– Я прожила в этой квартире всю жизнь и хочу умереть здесь! – Виктория встала.

– Умирать не требуется. Вам дадут однокомнатную квартиру. Неужели вам, старому человеку, приятно жить в таких ужасных условиях?

– Я здесь блокаду пережила. И это переживем.

– Не взывайте к нашим чувствам.

– А к чему же взывать? Нет, я не уеду, – Виктория Львовна села.

– Вера Платоновна, а вы?

– Мои причины знаете, – Сабурова даже не встает. – Мне и здесь хорошо. Работа близко.

Катька, не дожидаясь вопроса, вскочила, слезы из глаз.

– И я не могу, товарищи! Кто меня с Митенькой пустит? Я же эту комнату сняла на два года, пока хозяин в Антарктиде…

– Сядьте, Катюша. У вас особое положение, мы знаем, – Горгона ласково. – Видите, Алексей Алексеевич?

Лейтенант заерзал.

Что тут скажешь? Вообще его больше заинтересовало пиление бюста. Он как сел, все время оглядывался назад, в эркер. Непорядок чувствует спиной.

– А почему… пилят? – спросил он.

– Видите ли, Гомер – моя личная собственность. Я его хочу забрать, – академик с достоинством.

– А-а… Тогда продолжайте.

– Что – продолжайте? Вы можете употребить власть? – Горгона спрашивает у участкового.

А ему не хочется. Или не может. Смотрит затравленно. Вдруг открывается дверь и вваливаются Бусиков и Василий.

Вид у обоих помятый.

– Здравствуйте, – говорит Бусиков.

– Можно присоединиться? – спрашивает Василий.

– Ты еще тут?! – я не выдерживаю.

– Я еще тут, – он покорно кивает.

– Посторонний… – слышу голос Горгоны.

– Да какой же я посторонний? Моя жена здесь работает и живет!

Лейтенант решительно встает, оправляет китель. По-моему, он даже рад появлению Василия. Можно с достоинством смыться.

– Гражданин, пройдемте!

– Вы все тут заодно… Ладно… Слава, чего стоишь?! – Василий пытается сопротивляться.

– Не трогайте его, он мой гость! – кричит Бусиков.

Общее смятение и возня. Рабочие снимают бюст Гомера и несут к выходу. Участковый выталкивает Василия за дверь. Бусиков защищает его, но Катька, вскочив, удерживает Бусикова.

Митька в коляске орет. И все орут.

– Прошу очистить помещение! – это милиционер.

– За что?! – Бусиков.

– Товарищи, собрание продолжается! – Горгона.