Английский «пэрэдайз»

– Привет, Мартин! Что-то ты не весел! – Дэри нравилось подшучивать над ним. Мартин, как и он сам был британцем и, в отличие от Боба, понимал его шутки.

– Чёрт, чёрт, чёрт. Сегодня узнал, что на должность директора по обучению в корпоративный отдел Рой взял какую-то русскую тётку. – Мартин был просто вне себя.

– И ты опечален? Неужели ты действительно надеялся, что возьмут тебя на эту должность? Ты же кроме рассказов об английских железных дорогах и поездах, не знаешь ничего.

– И ещё невпопад вставляешь дурацкие байки о женщинах, где не надо, – вставил Боб.

Он знал, что говорил, они с Мартином жили в одной квартире.

–Да замолчите вы оба! – Мартин вспылил. – Говорят, она старая сука и в первый же день отчитала Брайана Грина ни за что.

–Враньё! Я был в ресурсном центре, всё видел и слышал. Никого она не отчитывала, – вдруг вставил Скотт. – На Брайана пришла жалоба от клиентов, и она просто сообщила ему об этом, попыталась объяснить, что и как, – продолжил он. – Говорит она с акцентом, но вполне, вполне.

Кха-кхе-кхе, ААААпчхиииии

– А как её зовут? – спросил Дэри, он вдруг вспомнил рыжеволосую красавицу двадцати восьми лет, с которой просила побеседовать Дон Макналти пару дней назад.

– Её зовут Ольга, рыжая и, как все рыжие, выглядит стервой, – со знанием дела заявил Мартин.

– Да, она хороша, и, похоже, умна. Люблю красивых и умных женщин, – и Дэри испустил свой коронный звук, что-то между ржанием коня и плачем ребёнка.

– А ты собрался с ней переспать, как я вижу. Но у тебя ничего не выйдет, она стерва, и предпочтёт выбирать сама, – сказал Мартин с издёвкой.

Повторно издав точно такой же звук, Дэри вдруг сказал:

– А спорим, пересплю, и очень скоро!

При этих словах в учительской все оживились: Скот несколько раз кашлянул и чихнул, Боб быстро, быстро заговорил о том, что давно никаких пари не было, и вообще, бывали ли такие пари в «Стади Лэнгвиджез».

Под это чиханье – ржанье – тарахтенье, в учительскую вошла Рэйвэн Тод, очень толстая американка с распущенными волнистыми волосами, одетая в какие-то немыслимые одежды: ярко зелёный топ с вырезом «полюбуйтесь на мои шары», грязно-белую трехъярусную хлопчатобумажную юбку средней длины кричащую, что даже бездомные стирают чаще, и чёрные кроссовки с бешено розовыми гольфами.

Весь её вид говорил, что она горда собой и считает, что хороша необыкновенно. А если кто сомневается, то она может и в торец дать. Сомневающихся в учительской не нашлось, но все затихли и уставились на неё.