Английский «пэрэдайз»

В конце концов, когда команда, в которой играли Дон, Ольга и Дэри, проиграла, конечно же, из-за Ольги, Рэйвэн сказала:

– Вот и классно, теперь, Дэри, у тебя будет повод позаниматься с Ольгой и «покатать» у неё свои шары наедине.

Это прозвучало грубо и пошло. Расходились все молча, на улице Дэри предложил Ольге проводить её домой.

Ольга вначале хотела отказаться, но, увидев негодующее лицо Рэйвэн, согласилась.

– Хорошо, проводи меня, – сказала она кокетливо, специально чтобы позлить Рэйвэн.

Дэри обрадовался, а Рэйвэн, здорово напившаяся, потеряв контроль над собой, пожелала им доброй ночи, и порекомендовала не забыть зайти в аптеку купить презервативы.

Дон, как истинная британка, была в который раз шокирована грубостью Рэйвэн и сделала ей замечание, но это было бесполезно, Рэйвэн даже не слышала её.

Дэри тоже, пока они шли к метро, пытался как-то извиниться за Рэйвэн перед Ольгой.

– Не надо, не извиняйся, я ведь всё понимаю, Рэйвэн просто недалёкая девица из американской глубинки, некрасивая, толстая.

Ты ей нравишься, и она незатейливо выражает своё недовольство, что ты симпатизируешь мне.

– Очень симпатизирую, – мгновенно переключился на эту тему Дэри.

Когда они подошли к её дому, Ольга остановилась у подъезда, давая понять, что это всё, на что Дэри может рассчитывать.

– Я бы выпил кофе, – с милой детской улыбкой заявил он.

– А если у меня нет кофе? – спросила Ольга.

– Тогда чай тоже подойдёт – засмеялся Дэри.

– Ты хочешь оказаться у меня в постели, Дэри, но, извини, я этого не хочу, – очень серьёзно сказала Ольга. – Это не значит, что я монашка, но пойми, я не сплю со своими коллегами, даже если они мне нравятся,

– Понимаю, – серьёзно сказал Дэри. – Это ты меня извини. Я иногда веду себя слишком расковано, – и он покраснел.

Ольге стало его жалко немного, и она сказала:

– Ты мне правда нравишься. Но не торопи события. Я не готова…

Дэри смотрел на Ольгу и с удивлением чувствовал, как нежность и что-то необъяснимое наполняло его.

Ему хотелось защитить её, оберегать, даже от самого себя. Эта маленькая, рыжеволосая русская была так не похожа на всех женщин, с которыми сводила его судьба здесь в Москве.

– Не волнуйся, я всё понимаю. Я никогда не позволю себе…– он запнулся, – ничего не сделаю во вред тебе или против твоей воли. – И неожиданно для себя он наклонился к Ольге и поцеловал её в щёку, густо покраснев.