Гомеостаз

Поэтому физический обряд связан с кремацией, – Вероника остановилась в своем повествовании, ожидая вопросов от собеседника в случае, если что-то будет неясно.

Выслушав Веронику на одном дыхании, Ян обратил внимание, что все, о чем она говорила, присутствует повсеместно в мировых религиях. Совсем не похож зороастризм на древние шаманские культы, как он себе это представлял. Напротив, сама религия, исходя из того, что ему удалось узнать о ней от собеседницы, показалась очень логичной и последовательной. Единственное, что смог сказать теперь уже преисполненный благими мыслями Ян, в этот момент стала следующая фраза:

– Вероника, ты кушай… Наверное, устала, с самого утра работаешь с группами.

– Да, спасибо. Действительно, что-то я зарапортовалась, – выдохнула девушка. – Но я хочу, чтобы ты знал, что этим знанием, откровением, основами нашей веры я ни с кем никогда не делюсь ни на экскурсиях, ни с друзьями, ни с кем. То, о чем я рассказываю тебе, представляется очень древним, фактически первым представлением о нашей религии.

Позже тексты Авесты переписывались, переводились по-разному. А это чистое, первичное знание. Я чувствую, что сейчас тебе это нужно, – подчеркивая свое особенное отношение к Яну, Вероника уточнила свой подход к такому личному вопросу, как вера.

Собеседники с большим аппетитом начали есть азербайджанский суп, закусывая лепешками с сыром вместо хлеба. Официант наблюдал за своей частью зала и, видя, что его гости приближаются ко дну тарелок, принес на подносе чайник с чаем, чашки и блюдце с восточным десертом.

Вероника рассказывала про свою веру с чувством бесконечного упоения. Яну показалось, что он видел в ее глазах огонь, о котором она говорила, благостный огонь, огонь добра, огонь любви ко всему живущему в этом мире. Но он не видел в ней завершенности, единства. Девушка, несмотря на свои знания и энергию, все так же не казалась ему целостной. Линия не была доведена до конца, а значит, все, что она говорила и знала, – была лишь теория. Чего не хватало в ее портрете, он пока не мог понять.

Приступив к чаепитию, Ян спросил:

– А есть в зороастризме какие-то аналоги христианских рая и ада?

– Все в нас. Рай – это наши добрые, благие мысли, слова и дела. Ад – наоборот. Либо мы живем в блаженстве, либо мучаемся и разрушаем себя. После смерти наш дух в случае праведной жизни на Земле переходит в Дом Песни, где воссоединяется с другими такими же в бесконечном сиянии, которое пронизывает все и создает единую целостность.