Услышь меня

– Это сон… всего лишь сон…

– Конечно, сон. Кого ты испугалась, моя малышка?

Я изо всех сил прижалась к тебе, пытаясь избавиться от остатков сна.

20

Серкан уже изрядно выпил с друзьями. Да, хорошо посидели…

Завтра вечерним рейсом он поедет в Манису[4 - Маниса – город и район в западной части Анатолии, центр турецкой провинции.]. Это его шанс. Шанс подняться на ноги. Теперь еще и для сына… и для этой девчонки.

«Мне всю жизнь придется заботиться о них, работать на семью. Дядя говорит, что это самое главное для мужчины.

Он посмотрел в сторону дома, и все внутри сжалось от мысли, что Чидэм там. Такая мягкая и своя. Пошатываясь, поплелся в сторону дома.

– Серкан! – окликнул кто-то из приятелей, но он только устало махнул рукой.

Чидэм спала, скрутившись калачиком. Серкан провел рукой по ее волосам. Такая маленькая… Захотелось прижать жену к себе, целовать. Он будет скучать по ней, наверное.

Но Чидэм повернулась и простонала, потом снова повернулась. Серкан обнял ее.

Все его существо залило необъяснимой нежностью.

Это была волшебная ночь.

Серкан проспал до обеда, был весел и шутил. Его забавляло, что Чидэм готова была разрыдаться, но стойко держалась.

Когда пили чай, он, приложив ухо к животу жены, со смехом приказал малышу слушаться маму и ждать папу.

21

Это было так трогательно, так нежно!.

От этого волшебства, от чудесных объятий нас оторвала дробь барабана.

Надо было идти.

Ты взял сумку и, поцеловав нас по очереди, вышел в сопровождении братьев и дяди, который ближе к вечеру подошел к нам вместе с сыном.

Мне нельзя было проводить вас к автобусу. Мы со свекровью остались стоять и смотреть, как вы под звуки барабана идете к остановке в сопровождении близких мужчин.

Глупо описывать мое состояние, весь тот кошмар, который я тогда чувствовала. Ты только что стал ко мне ближе – и ушел на два года.

Твоя мама плакала в своей комнате. Мы с Пнар – в нашей с Серканом спальне.

Мне тогда казалось, что все рухнуло, и я задыхалась под этими обломками.

22

«Наконец-то настал этот день… Я еду, уезжаю из этой дыры, полунищеты!»

Так ликовало всё внутри, что Серкан чуть ли не вприпрыжку шагал под барабанную дробь к автобусной остановке. Улаш еле поспевал за ним – он ехал в Стамбул. Двое ребят – в Измир и Малатию.