Услышь меня

Он очнулся от таких мыслей, когда услышал бодрые шаги и увидел, как трое парней из младшего командного состава подошли к Эрсину.

Серкан понял, что сейчас будет. Но это не новобранцы… Тут не вмешаешься.

– Ты, юнец, совсем обнаглел? На кого ты рот открыл?

– На тебя, собаку. Достал ты меня… – Эрсин гордо выпятил свою пухлую грудь.

Серкан неслышно подошел поближе. Малый совсем спятил? Что он творит?

– Ну, щенок, ты сам напросился!

Один из солдат схватил Эрсина за руку, а другой заехал кулаком в живот.

Эрсин закашлялся от боли.

Все, кто был в бараке, стояли не шевелясь и не дыша. Кто – жалея парня, кто – радуясь такому зрелищу, а кто и с облегчением, что его самого пронесло.

– Твари… – прошептал Эрсин, извернувшись, и выхватил нож. – Убью, скотина.

– Брось нож… – шепотом процедил Серкан, онемев от происходящего.

Нападавшие, кажется, тоже не ожидали такого поворота. Они отшатнулись, что ввело Эрсина в преждевременный победный экстаз, но парни быстро сориентировались и попытались перехватить нож.

Новобранец неистово в безысходности размахивал им, не подпуская к себе.

Серкан не знал, что делать, но надо было скорее что-то предпринять… Он рывком прыгнул на Эрсина сзади, пытаясь выбить оружие из руки, но тот в состоянии аффекта вывернулся и с размаху всадил нож в плечо Серкану.

Объединившись, ребятам удалось скрутить обезумевшего парня.

Серкан даже не ощутил боли в первый момент. Все произошло слишком быстро. Солдаты, находившиеся в бараке и наблюдавшие в полной тишине за дракой, кинулись к Серкану.

Плечо уже безумно жгло. Он схватился за него ладонью и почувствовал рукоятку ножа.

Дальше все происходило как в тумане. Носилки. Медпункт. Обработали рану, что-то вкололи. А он все видел перед глазами искаженное ужасом и гневом лицо Эрсина.

Того арестовали и вызвали психиатра, но оказалось, что отец парня какая-то шишка, и он, оформив сыну отпуск, перевел его на другую базу. Туда, где служат такие, как он, где комнаты на двоих и где знают цену деньгам и чинам.

Серкан чувствовал обиду и злость. Развлечений захотелось этому папенькиному сынку! А он, как дурак, жалел и прикрывал его!..

Две недели Серкана продержали в лазарете, а потом отправили домой – в отпуск на десять дней. После этого ему надлежало явиться в жандармерию города Ван.

23

К счастью, много времени на страдания не оставалось.

Надо было заниматься хозяйством, домом. Я быстро уставала.