Сказки неизвестных народов

Королева ее очень любила и частенько с ней разговаривала, и кошечка, представьте, ей отвечала! – потому что в те времена и звери умели говорить, не то что сейчас. Так что были они настоящими подругами.

По утрам королева обычно пила чай у себя в спальне, а кошечка сидела у нее на коленях или вальяжно раскидывалась прямо на королевской постели – ей-то все было можно.

И вот как-то раз прекрасным погожим майским утром королева сидела за чашкой чая – надо вам сказать, это была ее любимая чашка из тончайшего пекинского фарфора, подарок самого китайского императора.

А кошечка веселилась от души. Она никак не могла усидеть на месте и то носилась по подушкам, ловя собственный хвост, то каталась на спине, то залезала на шкафчик в углу и прыгала вниз… И в какой-то момент не рассчитала движение и – раз! – хвостиком задела чашку, та упала и разбилась. Королева же тем утром была не в духе и сильно расстроилась. «Вот растяпа! – воскликнула она. – Не желаю больше тебя видеть, убирайся вон из дворца, если не умеешь вести себя прилично!»

Кошечка, конечно, чувствовала себя немного виноватой – но не до такой же степени! И тоже обиделась не на шутку.

Подумать только, ее гонят из дома из-за какой-то паршивой чашки! (Вслух она этого, конечно, не сказала, так как была хорошо воспитана.) Да, она уйдет! И пусть королева сто раз пожалеет о своих неосторожных словах!

Бочком проскользнула она мимо королевы в соседнюю комнату, где было открыто большое окно, и выпрыгнула наружу.

За несколько минут кошечка, как стрела, промчалась через весь парк, остановилась у ограды, пролезла между прутьями и осторожно пошла дальше.

Вдруг она услышала удивительный звук. Высоко над головой в ветвях старого дуба пела какая-то птица, и пела чудесно: она свистала, щелкала и все время выдумывала новые и новые коленца. Казалось, даже ветер утих, заслушавшись.

«А, знаю, кто это! – подумала кошка. – Это Соловей! Я пару раз слышала, как он поет у нас в парке. Наши придворные его обожают и все время говорят, что у него лучший в мире голос.

Хм, надо бы познакомиться!» – и она легко вспрыгнула на ветку дуба и полезла вверх.

Лезть пришлось высоко, кошечка устала. Наконец на одной из тонких верхних ветвей она углядела маленькую невзрачную серую птичку – похоже, у Соловья не было других достоинств, кроме прекрасного голоса. Он так и продолжал самозабвенно распевать и не заметил, как кошечка подкралась довольно близко.

– Эй! – окликнула она его.