Просветленные

Стоит отметить не только глубину проработки темы жизни Мишеля Нострадамуса, вокруг мистических способностей которого построен предполагаемый сценарий, но и умение написать вставные сцены так живо, что они не только не мешают следить за основными линиями, но и многое в них парадоксальным образом проясняют.

Так, Ангарская начинает интеллектуальную игру с такими темами, как предопределенность человеческих биографий и попытка эту предопределенность нарушить, преодолеть за счет череды стоических усилий. Любопытно, что прямого ответа автор не дает, но если сравнить судьбу Генриха Валуа, погибшего от случайной раны на рыцарском поединке, и коллизии жизни самого Димова, то можно проследить коренной замысел автора.

Только духовная работа, только поиск себя, только постоянное стремление к совершенству способны пересилить рок и вывести человека к спасению. И самодовольный средневековый монарх, полный лишь воинственных замыслов и бесчеловечных развлечений, становится жертвой рока вовсе не случайно, равно как Димов, почти уже погибший, потерявший память, казалось, окончательно не справившийся с оглушительными фатальными обстоятельствами, всё же выбирается из пучины несчастий и вновь обретает то, что потерял, что не должным образом ценил.

В этом контексте лучше понимаешь название романа. Просветленные – это особый род людей, наделенный силой борьбы с тьмой, а тьма – это, как правило, и есть рок или то, что между людьми называется роковыми обстоятельствами.

Как мы видим, первое условие соблюдено с лихвой.

А остальные? Остальные – вопрос, как я уже писал выше, индивидуальных особенностей авторского таланта.

Среди подобных особенностей у Ангарской я бы выделил безупречное чувство формы. Она знает, как распределить силы на большом романном объеме, где расставить акценты, а где дать читателю возможность спокойно плыть по волнам словес, наслаждаясь самой их многозначной сутью. И как часть этого формального чутья можно рассматривать и объемность описаний, и сложность характеров, и подробнейшую прорисовку не главных героев (Айгуль, Фелик, Мотя) и соотношение экспозиции, разработки и финала.

Меня порадовало, как тонко, уместно и не вычурно, совсем без швов, в историю Димова и Леры вкрапляются сцены из жизни Мишеля Нострадамуса, как точно обнаружены такие персонажи, как старый писатель-конъюнктурщик, как первая жена Димова Христина, как они важны для понимания всех личностных особенностей главных героев.

Будущее кроется в прошлом.