Про баб в Ягодках и мужиков в цветочках

«Значит, она замужем, и с детьми, и старше», – твердил разум. А сердце не слушало, и звало вновь оказаться там, среди цветов, тишины и покоя. Лена занимала все его мысли, он скучал и тосковал по ней, словно не был знаком меньше часа, а знал давным-давно. Перебирал в памяти каждое слово, произнесённое Леной, вспоминал легкое мелькание проворных рук над столом. Он постоянно видел ясное, светящееся лицо над охапкой роз, и согревающую весенним солнышком улыбку. Саша не мог и не хотел позабыть их случайную встречу, постоянно думал и вспоминал, но даже и предположить не мог, что и его вспоминают, и о нём думают.

* * *

Евгения Васильевна переживала и тревожилась. Сын явно увлёкся и вот-вот совсем потеряет голову. А из его рассказа ясно, что дама ему попалась взрослая, несвободная, да ещё и с детьми. Глаза Сашины вспыхивали горячо, когда он описывал свои приключения, и голос звучал взволнованно. Нужно немедленно спасать ребёнка от возможных неприятностей! Сколько ждала, пока сын влюбится, захочет жениться, приведёт невесту знакомиться – и вот, дождалась: Саша грезит и мечтает чёрт знает о ком.

А что он грезит и мечтает, было очевидно. Сидел, уставясь в одну точку, не слышал вопросов, отвечал невпопад. Наваждение какое-то! Неведомая женщина, отнимающая сына, сразу стала для Евгении Васильевны врагом. Ишь, умная нашлась! Её Саша не для всякой рождён. А вот для какой? По правде говоря, ни одна из ранее виденных Сашиных подруг маме не нравилась.

Сама в жизни не испытавшая настоящего счастья, Евгения Васильевна мечтала найти сыну невесту, состоящую только из достоинств, а такие почему-то не попадались.

Так сложилось, что Евгения всегда была одинока. Её собственная мать, брошенная мужем, едва родив дочку, преисполнилась ненавистью к мужчинам и с юности внушала Жене, что мужики – сволочи, ничего хорошего ждать от них нельзя, и следует держаться подальше. Удержаться подальше Жене не удалось, она полюбила и вышла замуж.

Муж был иногородний, молодым пришлось жить вместе с тёщей. А она немало крови попортила зятю, да и дочери, попрекая всем, чем только можно. Муж сбежал, а прочно вбитая в голову уверенность в мужской подлости осталась. Больше Евгения даже ни разу не пыталась наладить личную жизнь. Подсознательно она понимала, что именно её мама во многом виновата, но мужчин все равно исключила напрочь.

Весь смысл сосредоточился теперь в сыне.