Про баб в Ягодках и мужиков в цветочках

До этого они вчетвером всласть попарились, от души похлестались вениками, смыли все тяготы и заботы, оставили за порогом баньки все мысли о делах, о домах и своих домашних. Посвежевшие, чистенькие, отмытые словно не только снаружи, но и внутренне, слегка хмельные, были все четыре в этот момент совершенно, до неприличия счастливы. Вдруг Ольга задумчиво произнесла:

– А знаете, девочки, все мы похожи на времена года! Каждая из нас похожа на определённый сезон.

Девочки одновременно загомонили, заинтересованно требуя объяснений.

– Ну сами посудите. Вон Елена вся такая нежная, красивая, но не вызывающе-яркая, а очень трогательная – весна в лучшую пору цветения.

Елена, стройная изящная брюнетка с красивым, выразительным лицом Рафаэлевой Мадонны, с точёной фигуркой, глянула удивлённо. Огромные глаза Лены были густо-синего цвета, пушистые ресницы и чётко очерченные бровки делали их ещё больше. Она смущённо покраснела:

– Скажешь тоже! Моя весна уж минула давно.

– Вздор! Ты только начинаешь расцветать! – заявила Ольга и продолжила весело:

– А Марья наша – как осень!

Видная, кареглазая, рыжеволосая, очень живая и энергичная, Мария моментально возмутилась:

– Что значит – осень? Унылая пора? Увядающая, что ли?

– Спелая! Понимаешь, ты яркая, пёстрая, переменчивая, сияешь всеми красками. – Ольга продолжала терпеливо объяснять. – Роскошная, золотая, прекрасная осень.

На золотую и прекрасную Маша согласилась.

– А Верочка у нас, разумеется, зима.

Единственная блондинка с нежной белой кожей, с прозрачными голубыми глазищами, тоже посмотрела на говорившую вопросительно:

– Холодная и суровая? Или как ягода свежезамороженная?

– Нет. Ты просто очень чистая, такая вся пушистая и белая, но что-то где-то дремлет там, под снежным покровом.

– А себе, значит, ты лето забрала. Ну Лёлька, всегда всё лучшее ухватит!

Лёлька, она же Ольга, чуть полноватая, круглолицая, загорелая, похожая на аппетитную булочку, без лишней скромности кивнула:

– Ага! Я самая большая, горячая, пышная, щедрая.

Дружно расхохотавшись, дамы продолжили чаепитие. Но поневоле каждая задумалась об Ольгиных словах, о себе в эдаком новом качестве. Даже Лёлька, сама же и придумавшая это сравнение, ощущала в себе летнее тепло, щедрую зрелость, солнечное сияние.