Цена дружбы

– И я с тобой за компанию, – Люба уселась за стол на своё место. – Кать, ты вся дрожишь, похоже – простудилась.

– Ничего страшного. Вот только чай попью, – она бросила в чайник по щепотке липового цвета, шалфея и прикрыла чайник полотенцем. Заметив небрежно брошенную на стуле мокрую одежду, Катя молча подошла и аккуратно все развесила.

– Извини, не догадалась, – Люба наблюдала за действиями подруги.

– Ничего, просто утром она мне понадобится сухой.

– Кать, что с тобой? У тебя голос какой-то не такой.

– Не говори глупости.

– Нет, серьёзно, без интонации. Помнишь, по телику показывали: когда человек умирает, аппаратура выдаёт прямую линию. Абсолютно прямую, без даже самых малюсеньких всплесков. Вот и у тебя голос ровный, ровный. Мёртвый какой-то…

– Глупости.

Катя разлила по чашкам чай и, взяв маленькую ложечку, стала вприкуску с вареньем маленькими глотками пить кипяток. Люба же, остудив чай молоком, стала пить его, заедая печеньем.

– Ты чего кипятком давишься, молоко налей.

– Мне нужно пропотеть, чтобы не заболеть.

– Ясно.

Как не пыталась Люба разговорить подругу, ничего у неё не получилось. Напившись чаю, легли спать. Вконец измотанная, Катя уснула в тот же миг.

Глава 6

На следующий день после работы Катя пошла по адресу, который ей дал худрук. Дверь открыл старый то ли еврей, то ли грузин, – это первое, что приходило на ум после взгляда на нос хозяина. Но после того, как он стал картавить, сомнения, что это может быть кто-то помимо еврея, улетучились.

– Как я полагаю, вы от Константина Степановича? Он звонил мне накануне.

Получив в виде кивка утвердительный ответ, хозяин предложил гостье раздеться, любезно приняв у неё плащ.

– Пройдёмте в комнату, – шаркая старческими ногами, он пошёл первым, показывая Кате дорогу.

Судя по всему, квартира была двухкомнатная, и хозяин привёл Катю в зал. Основным украшением комнаты были стеллажи книг. Их было много, очень много.

– Какая у вас большая библиотека!

– Да, – просто ответил хозяин: похоже, он привык, к словам восхищения по поводу книг.

Жестом он пригласил Катю к столу.

– Садитесь, – придвинув девушке стул, он сел рядом.

– Меня зовут Семён Романович, а вас?

– Катя.

– Очень приятно. Так с чем, Катенька, вы пожаловали?

– Вот, – Катя протянула ему листки рукописи.

Не отрываясь от пьесы, лишь на секунду подняв глаза поверх очков, он спросил:

– Константин Степанович говорил вам что-нибудь об оплате?

–Да, конечно.