Были для пацана

– Хуяся, корешок, век не забуду, – пришёл в себя Коля.

Толян как и прежде реинкарнировался в крокодила. Лучше его не тревожить, когда он думает, если он вообще думает о чем–то. Белов вёл Икарус в ночь, постоянно цыкая, и наминая себе в паху рукой, словно клопов давил.

Уже светало, Мценск мы давно проехали. Остановились у редких в то время придорожных кафе. Пошли завтракать. Столовая обычная, советская: подносы, полоса раздачи продуктов с поварихами, касса. Дед поухаживал за Машей, взял для неё суп, сосиски и пюре.

Поели, сходили в туалет, покурили. Сели в Икарус, Толян за руль, Белов спать, мы с Ваней тоже полезли спать, благо, место появилось. Когда трогались, я услышал голос очаровательной Маши:

– Ой, кажется, Колю забыли.

– Да здесь я, девочка, гы-гы.

Дед сел ближе к Толе на переднее сидение, а Попов блокировал собой Колю на четвёртом ряду слева по ходу движения. Маша сидела рядом с Дедом.

– А смотрите, она Колю больше всех запомнила, – резюмировал Волошин, – Ты чё с ней делал, пятнистый собрат наш, признавайся, как можно покорить сердце девушки за один трах?

– Учись, фраерок, книжки умные читай, – промямлил засыпающий котяра Коля.

Машу высадили у какого-то моста, она сама там попросилась, мол, там удобнее ей обратно ехать домой. Я засыпал, но все же посмотрел ей вслед в окно. Она помахала мне рукой, подарив воздушный поцелуй.

– Пока, защитничек мой, – услышал я за стеклом её приятный чуть хрипловатый голос.

Я бы женился на ней, подумал я, если б она жила в Москве, и я мог найти её.

Она такая красивая, такая скромная, у нее такая красивая родинка на шее и такие красивые волосы, а груди, а треугольничек…. Женщина!!!! С этими мыслями я сладко заснул.

Проснулся, когда опять было темно, и дождь лупил по окнам, а по крыше что-то скребло когтями.

– Ух ты, что это? – подскочил я.

– Не бойся, это ветки по крыше, по лесу едем, почти приехали уже, крепко спишь, – отозвался дремавший рядом Сима.

Я вылез из спального отсека, все в основном дрыхли в креслах.

Толян по-прежнему был за рулем. Икарус плыл по песчаным волнам лесной дороги, на больших перевалах шкрябая пузом по их верхушкам. Свет фар выхватывал разреженный лесок из низких кустистых деревьев, а из форточки пахло морем. Я радовался любимому аромату, вселяющему фантазии о кораблях под парусами.

Наутро, когда приехали, я насладился красотами местности. Это был пионер лагерь, сданный нам для тренировок.