Муаллим

– Инспекторов хлебом не корми – дай только замечание сделать, – со знанием дела ответила Марина.

– Слушай, а правду говорят, что у пожарных есть целый план по выбиванию денег из школ? Или это очередная городская легенда?

– К сожалению, правда, – покачала головой Марина. – У пожарной инспекции – да и не только у неё – есть целевые показатели по собираемости штрафов с бюджетных учреждений. Так что не сомневайся – если бы они вчера не заметили плохо смазанных дверей, то ткнули бы пальцами в не горящую лампочку или ещё во что-то, но повод придраться и обобрать нас как липку гарантированно бы отыскали.

– Существующую на государственные средства школу пытается оштрафовать существующая на государственные средства пожарная организация, – задумчиво проговорил Максим. – Вселенная точно съехала с катушек.

– Таков парадокс бюджетного бытия, – развела руками Марина.

– Безумие… – выдохнул Максим, с трудом подавив желание разразиться в ответ отборной бранью.

– Оно самое, – согласилась Марина. – Но, увы, ничего не поделаешь. Систему не изменить, так что остается лишь смириться. Как говорят морпехи: «Импровизируй, адаптируйся, преодолевай».

– Хрена лысого я смирюсь, – ответил Максим. – У всей этой чертовщины должен быть обходной путь.

– Как найдешь – дай знать, – улыбнулась Марина.

– Ещё как дам, – твердо сказал собеседник, доставая из кармана мобильный телефон.

Неприятности валились на Максима одна за другой, словно опрокинутый ряд костяшек домино, и мужчина не знал, с какого конца лучше было подступиться к решению сыпавшихся трудностей.

Казалось, что любая его попытка хоть что-то улучшить могла только усугубить сложившееся положение дел. А значит для директора настала пора делать то, что он ненавидел – просить о помощи.

Высокое самомнение, заносчивость и излишняя уверенность в собственных силах часто мешали Максиму искать поддержку и опору на стороне. Но в тот раз он чувствовал, что шел ко дну и жаждал немедля схватиться за любой спасательный круг.

Пучина проблем засасывала, Максим срочно нуждался в протянутой руке, за которую мог бы ухватиться.

И в тот момент желанную руку ему мог протянуть лишь один человек.

Просторный зал столовой Министерства образования был почти безлюдным. Обеденный перерыв закончился полтора часа назад, и основная волна государственных служащих уже насытилась и вернулась к работе.