Поэты и прозаики земли Русской. Выпуск 1

А так весна, луна и свежий воздух

Разносит запах клейкого листа,

И ничего того, чтобы о звёздах

Не говорил бы кто-то никогда…

И ошмётки ржавой пены

Били в скалы моря волны,

Хлёстко дождь стучал в листву.

Великанов с треском кроны

Ветром гнуло, как траву.

Вдруг поднялось море махом,

Валом на берег пошло,

Всё заполонило страхом,

Подхватило, понесло.

Там, где дом стоял, – лишь стены,

Поле – кладбище камней.

И ошмётки ржавой пены

На рогатинах корней!

Утро.

Озаряя всё вокруг.

От цунами отдыхая,

Море ластится, как друг:

Шлёп да шлёп в песок волною,

Воздух йодист и бодрит.

И не верится, что вскоре

Оно то же сотворит…

Моя Родина

Васильки, ромашки, лютики-цветочки,

Зной листву корёжит, тени испарив.

Стрекоза застыла на соседней кочке

И крылами ловит ветерка порыв.

Караси шевелят сонно плавниками,

Пузырьками взбулькнул многослойный ил.

Над селом, над лесом кто-то облаками

Пухленьких барашков по небу пустил.

Жарятся на солнце пацаны, девчонки.

Рожицы в веснушках, а на пузе – грязь.

Тычет мордой в вымя сосунок бурёнку,

И под солнцем хрюша в луже разлеглась.

И чтобы в десять ступенек крыльцо

Хочется моря, жаркого солнца,

Выси, бездонности, ветра в лицо,

Счастья огромного – с это оконце,

И чтобы в десять ступенек крыльцо!

Что-то в отдельности есть постоянно:

Вот оно, море, рокочет прибой.

И, словно к мысу верёвкой притянуто,

Солнце недвижно висит надо мной.

Чайки крылами касаются моря,

Их крики скрипучие режут простор,

Бьются о скалы с весёлым задором

Волны, несущие к берегу сор.

Но дома-то нет – здесь буйки и покрышки,

Обрывки сетей камень лижут в тоске.

Место красиво, но дикое слишком.

И след отпечатан лишь мой на песке…

А я ж хочу моря, жаркого солнца,

Выси, бездонности, ветра в лицо,

Счастья огромного – с это оконце,

И чтобы в десять ступенек крыльцо!

Ночь

Когда белый снег сыплет хлопья в ночь,

Добрый человек может превозмочь

Натиск злой беды, горькую печаль.

В яркости звезды меркнущую даль

Не увидит он, не захочет взять,

Полувздоха стон грудью задержать:

В ночь войти, как в храм, суждено ему,

Свой доверить мрак сердцу одному…

Ночь ему сестра, в ней оттает он,

Пламенем костра высушится стон.

Исцелит ночь хворь, веру в грудь вдохнёт,

Через свою боль он себя поймёт.