Российский колокол № 3–4 (40) 2023

В щель дверную видит Пашка

Только снег и новый дом.

Как там держится народ?

Перемолвиться бы словом.

И не знают в доме новом,

Как тут Пашка, как живёт.

Памяти Михаила Анищенко

Забудь слова, приметы, лица

И, счёты с миром не сводя,

Попробуй взять и раствориться

В холодных капельках дождя.

    Михаил Анищенко

Чей взгляд придирчивый заметил,

Что дождь с утра заморосил

И что задул сильнее ветер?

Ты уходил, ты уходил.

Всего три шага до погоста,

Но, не довольствуясь крестом,

Наверно, это очень просто:

Дождинкой стать и стать листом.

Не предъявить претензий миру —

Пусть за тебя он всё решит —

И, в старый шкаф запрятав лиру,

Уйти без всяческих обид.

Земля зовёт, почти не дышит,

На свежий холм перекрещусь.

Россия ничего не слышит,

Но, рот зажав, рыдает Русь.

Последний житель

В деревне единственный житель,

Ни шума, ни звона окрест.

Отшельник, а может, смотритель

Суровых запущенных мест.

Весной огородик вскопает,

Не страшно средь леса вдовцу.

И зайцы, и лисы, бывает,

Без страха подходят к крыльцу.

Залает приблудная шавка.

Не сыщешь печальней земли:

Не ходит сюда автолавка,

Дороги травой заросли.

Холодные ветры всё древней,

На карте участок пустой,

Как будто с ушедшей деревней

Всё меньше России самой.

А он как оставлен на страже,

Сидит у могилы мертво

И как-то не думает даже,

А кто похоронит его.

«Сосед галичанский, скажи…»

Сосед галичанский, скажи,

Зачем твои пули летают?

Боюсь не наветов и лжи,

Мне страшно, когда убивают.

Не видеть бы хаты в огне,

И ссоры не хочется в целом.

Наверно, страшнее вдвойне

Тому, кто лежит под прицелом.

И страшно уже за страну,

Где каждый четвёртый – калека.

Мальчишки играют в войну.

Не целься, сынок, в человека!

Бронзовый солдат

Донбасс в крови. Опять летит снаряд,

И доползти до дома нету силы.

Стоит за шахтой бронзовый солдат,

И зеленеют братские могилы.

Он видит всё: огонь и чёрный дым,

Как чьи-то тени к погребу метнулись.

Уже под флагом жёлто-голубым

Они идут, они опять вернулись!

Чеканят шаг, они сегодня злей,

Они заматерели за полвека.

Прицелятся – не слышат матерей,

Курок нажмут – не видят человека.

Как на посту, прервав когда-то бег,

Стоит солдат под холодом столетий.