Российский колокол № 1–2 (38) 2023

Однако этот зыбкий и неопределенный образ безвозвратно канул куда-то в глубину глубин ее мятущейся памяти.

В душной и грязной аудитории двадцать пять студентов первого курса толкались, плевались жеваной бумагой из самодельных трубочек и отчаянно орали. Двадцать шестой молча писал на доске крупными буквами неприличное слово.

«Красивый почерк», – отметила про себя Леночка. Собравшись с духом, она громко поздоровалась с группой и, пользуясь минутой внезапной настороженной тишины, участливо обратилась к двадцать шестому:

– Молодой человек! Вы напрасно расписываетесь на доске.

Она нам сейчас понадобится. Да и фамилия у вас… неблагозвучная. Смеяться же будут!

И они засмеялись. Захохотали. Завизжали. Все двадцать пять человек. А багровый двадцать шестой, что-то злобно бурча, поплелся в конец аудитории и плюхнулся за последний стол.

Когда смех утих, Леночка представилась и начала знакомство с группой. Тут ей опять пришлось сделать над собой усилие, так как на каждую названную фамилию охотно откликалось сразу несколько человек.

Оппоненты отчаянно спорили между собой, а их товарищи так же шумно радовались замешательству молодого педагога.

Леночка решила пойти другим путем. Она попросила каждого написать свою фамилию на общем листке, и результат поразил ее однообразием и примитивностью студенческого мышления. Большая часть фамилий оказалась незатейливыми матерными производными.

Горестно вздохнув, Леночка заметила:

– Да, нелегко вам с такими фамилиями.

Ну ничего, женитесь – поменяете.

Группа опять засмеялась, но уже не так громко и уверенно.

Повисла неловкая пауза. И Леночка от растерянности вдруг начала непедагогично рассказывать о том, как на пятом курсе, после ее замужества, рассеянный пожилой преподаватель языкознания вписал в групповой список новую фамилию девушки, но не вычеркнул старую. На каждом занятии он исправно вызывал Леночку к доске под разными фамилиями и очень удивлялся, когда отвечать выходила одна и та же студентка.

– Так вы замужем! А дети у вас есть?

– Да, сын. Такой же шумный, как вы. Только помладше. Лет на десять.

– А как его зовут?

– Не скажу. Вы же мне своих имен и фамилий не называете. Написали какую-то ерунду, да еще и с ошибками.

– Где, где с ошибками?

– Ну вот, например, «пидарас». Нет такого слова.

– Как же нет, когда все говорят?!

– Говорят далеко не все. А правильно произносится и пишется «педераст».