Российский колокол № 1–2 (38) 2023

Дал бог болезнь – наказание за грехи, помирай и не жалуйся. Мыться и то нельзя – подозрительно. А теперь вообще причину не говорят. Правда, с одним не поспоришь: не может же всеми повально двигать зависть. Ему остается только откланяться.

Земмельвейс вспоминал свой путь. Где он ошибся?

Может, напрасно он в Венском университете перевелся с юридического факультета? Он сходил тогда в анатомический театр, потом – на несколько медицинских лекций и понял: это – его призвание. Церковь, правда, все еще прохладно относится к лекарям, но уже не мешает.

Семья не нуждается, и он может сам выбирать, чем заниматься. Лишь бы получил хорошее образование.

– Ты заносишься, – говорил ему один из наставников, Франц Брейт. – Могу рекомендовать тебя на свое место – заведующего вторым отделением родильного дома. Я тебе говорил? Мне предложили возглавить кафедру акушерства в университете.

– Да, говорили.

– Но придется молчать. Это ты понимаешь?

– Могу ли я исследовать? Ведь я хорошо продвинулся, у меня есть версия, почему так много женщин болеют родильной горячкой.

И итог часто смертельный. А ведь так немного надо, чтобы ею не болели!

– Да, но молча, понимаешь? Никому лекции не читать, ни с кем в споры не вступать. Ты услышал меня? Не кривись, всю жизнь приходится с кем-то считаться. Иначе не дадут работать, не посмотрят на заслуги. С тобой очень сложно.

– Но это для их же блага… Ладно, я понял.

Или он ошибся, принудительно вводя обработку рук медиков хлорной известью? Но молодой акушер выяснил опытным путем, что всему причиной грязь.

И лучше ее ничто не уберет. Не сжигать же, в самом деле, по старинке вещи и целые дома!

Но люди просто не хотят работать по-новому. Хотя в больнице дисциплина почти военная и результаты применения методики надежны. А врачи твердят одно: хлорка, мол, руки разъедает. И воняет – въедливый запах преследует всех его врачей, стоит провести какое-то время в отделении.

И кто знает, что повлияло на мнение главного акушера Венской больницы Клейна? Мнимая скандальность заведующего вторым отделением? Лень и невежество коллег? Может, главврача устраивает именно такой Клейн: беззубый и ведомый человек на этой должности после активного и знающего Боэра.

Да и запах хлорки его тоже раздражал. Земмельвейс не видел, как начальник морщился при его приближении. Конечно, друзья его пытались предупредить. Но он всегда столько работал, что не замечал таких вещей, не хотел никого слышать. У него не было другой жизни, вне больницы.