Российский колокол № 1–2 (38) 2023

Но долгое время уже после разгрома Наполеона у них нет этого самого главного, все перестраивается в организации. Хотя госпиталями по всему миру они занимались всегда, даже в самые тяжелые времена, для себя и всего мира. А вот исследования, прогресс? Никогда он не слышал об их роли. Да и как они пережили периоды гонения лекарей, устроенного их… «коллегами»?

Почему он, собственно, должен отказываться? Главное – хорошо договориться. Вот и перестанут судачить, что он, мол, ни с кем не ладит. В конце концов, он никогда не встречал монахов – противников медицины и его теорий.

Все оппоненты и ретрограды были в медицине же, не в церквах и монастырях. Так не они ли ему помогут?

– Чего вы все-таки ждете от меня? – уже мягко спросил Земмельвейс. – Я хотел бы знать это заранее. Вы открываете мне почти безграничные возможности в обмен… на что?

Рыцарь не торопился с ответом.

– Мы купим вам практику. То есть дадим вам денег, покажем, из чего выбрать. Помимо этого вы должны взять шефство над больницей без оклада.

Любой, на ваш выбор. Только, разумеется, из тех, что с высокой смертностью.

Врач кивнул. Это было ему понятно, да и есть на примете подходящая.

– Смертность в больнице Святого Иоха от родильной горячки – почти треть.

– Орден знает о таких, и, думаю, мы примем этот выбор, – кивнул рыцарь. – Но потребуется еще кое-что. И это, вероятно, будет самым сложным.

– Что же это? – А в голове одна мысль: «Ну началось!»

– Молчание. Держите свои открытия в тайне… Хотя бы какое-то время, пока не проверите всесторонне.

Вы ведь не фокусы показываете – науку делаете.

Опять ему закрывают рот, но зато развязывают руки. Почему?

– Давайте уточним, кто и что имеет в виду, – предложил врач. – Что значит молчать? Мне ведь нужно заставить мыть руки хлоркой, чтобы снизить смертность в больнице. То есть медики не могут не знать, что они делают и зачем. И запах никуда не денется.

– Разумеется, – согласился де Браас, мысленно отметив, что Земмельвейс учится держать себя в руках. – Нам нужно, чтобы вы применяли свой опыт и проверяли его.

А еще лучше – дополнили бы его. По запаху будет понятно, что используется хлорка.

– Тогда что вы называете молчанием?

– Не торопитесь оглашать результаты вне больницы, даже научному сообществу. Вы только что подвели черту – 15 мая 1850 года. Теперь копите знания, углубляйте, открывайте новое, проверяйте.

– А что потом? – не понял Земмельвейс.

– Обсудите это сначала с нами, и мы решим, как это предать огласке.