…и Африка нам не нужна. Роман ассоциативного повествования о молодости, желаниях, долге и любви

После войны его подвергли химической кастрации за склонность к запрещенному, и он покончил с собой. Англичане реабилитировали его лишь спустя несколько десятилетий.

Так что нас пинают зря. «Неча на зеркало…» – как говорил Гоголь. Время проявляется похожим образом у всех, но скорость движения различается. Иногда не стоит рваться в первые ряды «застрельщиков перестройки», особенно – если туда толкают по принуждению.

Людям свойственно накладывать кальки привычного вИдения на все вокруг. Изучение жизни «из вторых рук»[48 - На тему «жизни из вторых рук» см.

книгу Жидду Кришнамурти «Свобода от известного».] несет риск искажений и утраты, не побоимся этого слова, – самоидентификации.

* * *

Для расчетов с совзагранработниками использовали «инвалютный рубль». Идея инвалютного рубля появилась в начальственных головах, потом сложилась «практика». Внешние проявления отражают внутренний мир. Что внутри, то и снаружи. В капле воды отражается весь мир.

Кто-то до сих пор вспоминает, что в те далекие времена «инвалютный рубль» был дороже доллара.

Так и было: при начислении «денежного довольствия» использовалось соотношение примерно 85 инвалютных копеек за один американский доллар. Курс, как и положено, – «плавал», и рубль преодолевал пространство океана мировых финансов в «инвалютном корабле».

Инвалютный рубль был узким мостиком между СКВ и советской денежной системой. Любопытно: в стране победившего материализма инвалютный рубль не обрел материального воплощения и не стал бумажкой или кусочком металла, на котором было написано – «инвалютный рубль».

Наверно, прав Ротшильд, которому приписывают слова:

– Деньги – всего лишь идея.

Спросим, как бы, в полемическом задоре:

– А что, разве не идея?

– Разве мы не живем в мире идей?

Саркастически настроенный собеседник съязвит:

– Что такое сама идея, как не просто «идея»?

Зарплаты советских спецов в Африке начислялась в инвалютных рублях. Здравый смысл и финансовое новаторство нашли компромисс между западным товарным изобилием и советской денежной системой.

Идея инвалютного рубля и материализация товарного изобилия соединялись через «black box – черный ящик». Не в смысле «после крушения самолета ищут черный ящик»[49 - Телерепортажи о авиа происшествиях объяснили публике, что «черный ящики» самолета – ярко оранжевого цвета и становится черным, когда обгорит.], а в значении – «неизвестно, что там такое происходит».