7 женских историй

Вопрос адресовался Елене Саввишне, которая недавно стала бабушкой и теперь гордо гуляла с новенькой яркой коляской по городскому парку.

– Тише ты, ребёнка мне разбудишь! – зашипела недовольно Елена Саввишна. – Нет, не видела я твоего мужа, а что?

Кусты затрещали и неохотно выпростали из своих душистых недр объёмное Маринкино тело. Маринка повернулась к кустам и деловито сказала в них:

– Выходи, не бойся!

Елена Саввишна широко распахнула глаза, от удивления у неё даже рот приоткрылся – огромный жасминовый куст выдал ещё одно тело.

На этот раз совсем противоположного формата: длинное и худощавое, это во-первых, а во-вторых, мужское.

– Добрый вечер, – учтиво сказал мужчина.

– Д-добрый… – Елена Саввишна от удивления и любопытства даже слегка заикаться стала.

– Если моего увидишь, то ничего ему не говори! – суетливо-деловито проговорила Маринка.

Она подхватила мужчину под руку и быстро скрылась с ним за живописной группой туй.

– Вот ни здрасте тебе, ни прощай! – сказала Елена Саввишна, обращаясь к внуку.

Тот в ответ нахмурил во сне бровки и активно засосал соску.

Маринке было уже под пятьдесят. И жила она в одном доме с Еленой Саввишной, буквально в соседнем подъезде. У Маринки была нормальная советская семья – супруг, за которого она выскочила замуж ещё совсем молоденькой девчонкой, и двое детей. Старшая – дочь. Ей исполнилось 24 года, у неё уже была своя семья, и жила она с мужем у его родителей. Сыну Маринки шёл двадцатый год, а потому он служил. И проходил службу не где-нибудь, а в горячей точке, в Чечне.

Маринка души не чаяла в сыне. Прибегала к Елене Саввишне, когда получала от него письма, читала ей их, всхлипывая и нервно комкая носовой платок, в который порой трубно сморкалась.

– Если с ним что-нибудь случится, я этого не переживу, – исступлённо шептала она, – нет, не переживу!

– Опомнись, разве можно так думать! Да и дочь у тебя, – пыталась хоть как-то привести соседку в чувство Елена Саввишна.

– Что дочь?! Отрезанный ломоть. Сыночек мой! Мой свет в окошке! – рыдала Маринка.

– И вот на? тебе: ещё себе светика в окне затеплила! – тихо ворчала Елена Саввишна, поправляя лёгкое голубое одеялко в коляске.

Внук завозился во сне, устраиваясь удобнее, выплюнул надоевшую соску и чему-то заулыбался.

В советское время Маринка выглядела как типичная продавщица продуктового магазина – толстенькая, коротенькая, с золотой коронкой на переднем зубе, маленькие задорные глазки тонули в пышных, сдобных щеках.