Он и она

Ничего! Бывали на войне недели, когда Он спал много меньше! Вперёд! Уже сегодня вечером ему заплатят за два дня, и можно будет купить себе сигареты и, пусть самый дешёвый, кофе, который, отсыпав в пакетик, Он будет брать на работу.

В восемь сорок пять утра Он стоял перед пока ещё закрытой дверью фирмы. В девять двадцать дама средних лет, со скучающим выражением на лице, словно делая ему одолжение, открыла офис. С десяток молодых людей сдавали вчерашнюю выручку, брали новые пакеты и покидали офис.

Он представился даме.

Та, поморщившись, сказала, чтобы Он быстрее брал свой «бутерброд», и, сунув ему в ладонь бумажку с сегодняшним маршрутом, закрыла за ним дверь.

Он ехал в метро, заслоняя собой треклятый рекламный щит и сгорал от стыда. Ему казалось, что вся Москва смотрит ему сейчас в спину и думает: «Неудачник».

Он появился на маршруте в десять часов десять минут. Надел на себя «бутерброд», и в этот момент к нему подошёл хмурого вида мужчина:

– Чего опаздываешь? Я доложу об этом выше! Оказалось, что этот человек выполнял в фирме чтото вроде обязанностей соглядатая.

В его задачу входило объезжать в течение дня точки, где бродили по городу люди «бутерброды». Такие же, как и Он. Объяснять ему, во сколько открыли офис, было бесполезно. Ответ «Меня это не касается!» был категоричен.

– В восемь вечера заеду. Рекламу заберу. И в течение дня покатаюсь рядом. Посмотрю, как ходишь. Сам когда-то так бродил. Теперь вот повысили.

Он стоял в замешательстве. Такого «повышения» Он не хотел.

Делать нечего. Нужны деньги. Да и не в его правилах бросать только что начатое дело. Хуже другое. Он вдруг поймал себя на мысли, что сегодня стыдится своей работы меньше, чем вчера. И тут же ужаснулся: «Твоя карьерная лестница направлена вниз! Ты деградируешь, боевой офицер!»

К его удивлению, ровно в двадцать ноль-ноль из остановившейся машины вышел его новый хмурый знакомый:

– Снимай фанеру. Завтра в офис к девяти.

– А деньги?

– Не знаю. Это у верхнего своего спрашивай.

– А где он?

– На семинар какой-то уехал.

Дней на пять. По повышению уровня продаж.

Разбить голову хмурому знакомому захотелось прямо сейчас. Удержало только то, что было не за что. Они оба – тупые исполнители чужой воли.

Бросить всё, послав хмурого и всю эту шарашкину контору по известному адресу, тоже хотелось. Но больше хотелось денег. А ещё – увидеть слащавого и заносчивого менеджера и заглянуть в его глазки, спрятанные глубоко между пухлыми и румяными щёчками.