Повести и рассказы

За разговором предстоящая разлука как бы забылась. Чаепитие напомнило всем времена, когда их счастливое семейство собиралось за этим столом и все весело разговаривали.

Сначала Гумер коротко поведал о том, что пришлось увидеть на фронте. Марьям-абыстай с изумлением слушала о том, с чем столкнулся её сын, и весь её облик выражал ожидание чего-то более страшного. Когда Гумер стал рассказывать, как он уцелел и как был ранен, она несколько раз будто про себя повторила: «О Боже мой! О Боже мой!» Под конец не выдержала и дрожащим голосом воскликнула:

– Ой, сынок, как же ты жив остался!

Гумер с улыбкой ответил:

– Мама, сама же видишь, я жив и здоров!

И Галимджан-абзый, видя, как сын, спокойно улыбаясь, не спеша, терпеливо рассказывает, ничего не приукрашивая, понимая суть всего, глядя прямо в глаза каждому, подумал: «Парень друго-ой!» Ему захотелось поговорить с сыном о более серьёзных вещах и, потеребив пальцами кончик уса, он неторопливо произнёс:

– Так, сынок, у англичан-то как идут дела на фронте?

Марьям-абыстай, услышав слова старика, вспылила:

– Нашёл о чём спрашивать, «агельчане»[14 - С акцентом произнесённое «англичане».

], видишь ли. Зачем они тебе нужны?.. В голове у тебя других слов нет, что ли?

– Сиди-ка ты тихо!

– Гумер ведь не на месяц приехал, ты бы лучше ему, как отец, полезный совет дал.

– «Ни мишайт»[15 - С акцентом произнесённое «не мешать».], говорю тебе! Гумеру только и осталось, что слушать наши советы.

– Мне дороги мои сыновья, и душа моя горит только из-за них.

От Фатиха уже два года нет вестей. А где теперь Шакир, жив ли, здоров ли? Про них надо спрашивать. А ты, старый дурак, об «агельчанах» печёшься.

Галимджан-абзый взглянул на сына и покачал головой, как бы говоря: «Вот что поделаешь с непонимающими людьми?!»

Гумеру были знакомы эти стычки между родителями. У Галимджана-абзый, благодаря чтению газет, были свои мысли по поводу международного положения и внешних сношений, и он любил при удобном случае об этом поговорить.

А Марьям-абыстай, как настоящая мать, думала только о семейных отношениях и не была способна на другие заботы, кроме как заботы о детях. И раньше, когда он приезжал на каникулы, они, перебивая друг друга, расспрашивали его: папа о международном положении, а мама о том, как ему живётся в городе, что он ест и пьёт, боролись за его внимание, и всё заканчивалось стычками. В такие моменты Гумер старался подбодрить обоих, и ему приходилось находить тему, интересную обоим.