Повести и рассказы

 – В любом случае она в нашем городе была временным человеком, когда наступила свобода, она куда-то уехала.

Господин Салих снова обратился ко мне:

– Позвольте ознакомиться с вашими нотами!

Я кивнула в знак согласия. Он принялся по очереди просматривать ноты.

– Скрябин… Шопен… Ладно, это хорошо… А это кто? Гурилёв! Теперь это один из самых исполняемых композиторов… Вот эту его вещь не смогли бы вы, барышня, сыграть?

Мне волей-неволей пришлось взять в руки протянутые ноты. Это был романс «На заре туманной юности».

Нельзя сказать, будто бы я это произведение не играла, но меня испугало, что я должна такую трудную вещь исполнить перед господином Салихом. Но раз это просьба моего будущего учителя, хочешь не хочешь пришлось сесть за пианино. Я раскрыла ноты, стараясь не волноваться, не спеша, осторожненько начала играть. Господин Салих, поодаль от меня, опершись на пианино, слушал с большим вниманием. До сих пор никто, тем более ни один музыкант, стоя рядом со мной, специально не слушал меня. Я даже не почувствовала, как сыграла.

Когда я закончила, господин Салих сказал лишь одно слово:

– Хорошо!

А что «хорошо» – то ли моё исполнение, или то, что я завершила, я так и не поняла.

После этого господин музыкант (как его назвал папа) велел исполнить какую-нибудь любимую мною мелодию без нот.

– Татарскую? – спросила я.

– Конечно, – ответил он.

Вот это, надо сказать, к моему стыду, было для меня самым трудным делом. До сих пор я по-настоящему не учила ни одной нашей мелодии. Правда, раньше некоторые наши мелодии я неплохо играла, но, начав учиться играть по нотам от Маргариты Яковлевны, я те мелодии забыла.

Маргарита Яковлевна почему-то не любила такое исполнение. «Сначала надо выучиться играть по нотам, а только потом выучить произведение наизусть», – говаривала она.

А где найти ноты татарских мелодий?!

Наконец, я, смущаясь, вынуждена была сказать ожидающему господину Салиху:

– Извините, я не умею играть татарские мелодии.

– Совсем? – спросил он удивлённо.

Я не знала, что ответить.

– Нет, вы умеете, – произнёс он, пытаясь воодушевить меня. – Ну-ка, ну-ка! Давайте! Мне ведь надо только послушать вас.

Конечно, было бы некрасиво спорить. Но, Боже, что и как исполнить? Вот так мучительно размышляя, я вспомнила когда-то знакомые мне мелодии и очень осторожно начала играть. Это была песня «И весна придёт…», она звучала у меня в душе… Наконец, сыграла.

– Ну вот, получилось ведь! – сказал с улыбкой господин Салих.