Тайные свидетели Азизы. Книга 1

Каждое утро Чанышев гулял по этой восьмёрке, заряжаясь энергией Земли. Последнее время он стал ходить на китайский манер, спиной вперёд, что действительно пробуждало в нём новые полезные свойства.

Сегодня он снова пошёл спиной вперёд по весеннему саду, утопающему в ароматах цветущих абрикосов. Он наслаждался музыкой шелестящей листвы, журчанием арычной воды и болтовнёй садовых лягушек, которых он называл по-китайски люхар. Вся эта восхитительная полифония создавала незабываемую симфонию предрассветного часа и благостно действовала на его душу.

Он остановился и, подняв голову к небу, подумал: «Боже мой, какая красота! Почему люди с возрастом перестают любоваться ночным небом?» И ночное небо тут же ответило ему щебетанием стайки птиц, прилетевших в сад. Именно так и звучит голос Вселенной.

Невероятно, но звук, издаваемый бесконечной Вселенной, в точности такой, как щебетание предрассветных воробьёв. Милостивый Бог подарил человеку ещё и слух, способный улавливать этот волшебный звук. Глядя в небо и слушая голос Вселенной, очарованный Чанышев улыбнулся и прошептал: «В нашей Галактике несколько миллиардов звёзд, и, если на них долго смотреть, можно увидеть свою жизнь до рождения».

На аллею вышел рыжий кот по имени Агриппа, оставшийся в наследство от предыдущего хозяина. Этот кот был редкой породы – американский бобтейл. Он попал в дом фельдшера ещё будучи недельным котёнком. Здесь Агриппу любили, но не баловали. Хотя фельдшер и знал о генетических особенностях этой породы (они плохо переносят одиночество), всё же придерживался китайских представлений о взаимоотношениях человека и кошки, согласно которым кошек в доме не кормят, ибо кошка обязана добывать себе пропитание самостоятельно.

Поэтому, как только Агриппе исполнилось два месяца, его прекратили кормить молоком и сырыми яйцами и выпустили в свободное плавание. С тех пор Агриппа приходил в этот дом лишь тогда, когда хотел этого сам, но не за едой, а для того чтобы проявить свою любовь к хозяину дома и в ответ получить большую порцию любви к себе.

После смены хозяина дома в жизни Агриппы практически ничего не поменялось. Он, как обычно, гулял неизвестно где, сам по себе, но не более двух дней, по истечении которых всегда возвращался к родным пенатам, лики которых стояли у Чанышева на этажерке. Но однажды Агриппа пропал на несколько месяцев. Это событие огорчило Чанышева, поскольку он с доверием относился к китайской традиции почитать кота в доме.