Тайные свидетели Азизы. Книга 1

В этой семье одинаково свободно говорили на трёх языках: татарском, русском и французском. Иностранные языки давались Адель довольно легко, она понимала квинтэссенцию языка и умела влюбить себя в новый язык. Так, к удивлению преподавателей, она «взяла» устный мандаринский язык. В Китае этот диалект называют путунхуа, однако более всего ей хотелось овладеть персидским.

По просьбе Адель ей наняли квалифицированного репетитора персидского языка, или, точнее, фарси. Позже, когда Адель достаточно овладела фарси, они устраивали домашние вечера персидской поэзии, и девушка, к всеобщему восторгу, в оригинале декламировала стихи Руми, Фирдоуси, Саади, других известных поэтов.

Более всего ей нравилось читать богохульные рубаи Омара Хайяма. Потом они всей семьёй переводили стихи на татарский, русский или французский язык и, сравнивая с оригиналом, открывали новые краски звучания, глубже проникая в смысл произведения. Адель даже пыталась сама писать стихи на фарси, подражая великим классикам, и получалось это у неё очень даже неплохо.

Родители поощряли её страсть к восточной культуре, потому что считали это генетическим наследием, переданным ей от деда её матери – известного исследователя Древнего Востока, знаменитого Бек-Арыс-Ата.

В шесть лет Адель получила от родителей в подарок особую семейную реликвию – старинную флейту, изготовленную в Египте тысячу лет назад и предназначенную передаваться следующему поколению семьи мамы. Ей наняли талантливого учителя-флейтиста, и к тринадцати годам Адель прекрасно овладела инструментом.

Она блестяще играла не только классическую, но и современную музыку и даже написала несколько собственных музыкальных произведений для флейты.

В своё время родители Адель решили дать ребёнку не общепринятое школьное образование, а исключительно домашнее, с помощью репетиторов, и тем самым оградили дочь от возможного вредного влияния школьного коллектива. Высшее образование, по убеждению родителей, Адель будет получать в Западной Европе.

То же самое касалось и подрастающих мальчиков. Каждому члену этой семьи будущее представлялось исключительно светлым.

1 августа 1914 года Россия вступила в войну с Германией, началась Первая мировая война. Через неделю Дмитрий Бартенев направил на высочайшее имя доклад о мерах по реформированию медицинских подразделений русской армии и, не дожидаясь ответа, отбыл на фронт первым санитарным эшелоном.