Тайные свидетели Азизы. Книга 1

Увидел его глаза с медленно сужающимися и приобретающими кошачью форму зрачками, как у всех умирающих. Видел ссыльного в Сибирь Джугашвили, целившегося в изюбра. Благородный олень почувствовал его взгляд, повернул к нему голову, и их взгляды встретились. И в этот момент охотник выстрелил. Видел пышную белоснежную грудь с розовыми сосками своей подружки, сидящей в его курейской постели. Она, заметив его взгляд, улыбнулась и соблазнительно покачала своей бело-розовой роскошью. Видел себя смотрящим на женскую грудь и поиграл ею.

Стоя на трибуне Мавзолея, видел восхищённую толпу, идущую мимо него по Красной площади, и даже каждое лицо идущих. Подробно видел лица всех стоящих на трибуне Мавзолея. Видел лежащую с простреленным сердцем красавицу Аллилуеву. Видел лживые лица своих единомышленников, лезущих ему на глаза. И почему-то вспомнил библейский призыв к христовым ученикам оставить семью, забыть родных и близких ради служения господу. «Ибо я пришёл разделить человека с отцом его, и его дочь с матерью её, и невестку со свекровью её. И враги человека – домашние его. Кто любит отца и мать более, нежели меня, не достоин меня». Людьми с такой философией легко управлять. Он увидел перед собой на столе бокал красного грузинского вина и кусочек варёной курицы. Он видел одновременно и в деталях всё, что видели его глаза на протяжении всей его жизни, независимо от того, помнил он это или нет. Более того, он мог видеть всё происходящее во все времена и всех людей, живущих на свете, как в прошлом, так и в будущем времени. Как будто он получил бесконечное количество глаз, которые смотрят одновременно везде и в любое время. Он посмотрел в свою чашку с чаем и одновременно на себя из чашки и даже нырнул вместе с чаем к себе в рот и прошёлся по собственному пищеводу. Сейчас он не знал, где это чаепитие происходит – в прошлом году в Кремле или сто лет спустя где-нибудь в Африке. Для него это было неважно. Он не испытывал ни радости, ни печали, ни удивления от увиденного и даже тогда, когда увидел планету Земля размером с хлебную крошку, населённую счастливыми и несчастными людьми, с происходящими на ней прошлыми и будущими войнами и природными катаклизмами.

Он был лишён каких-либо эмоций. Всё, что с ним сейчас происходит, он назвал беспристрастной констатацией фактов. Но это была лишь иллюзия мира, созданная им самим. На стене кремлёвского кабинета – карты Советского Союза и мира. Письменный стол под красным бархатом.