Цена добра

Я не прошу у Аллаха, чтобы тропинка, как раньше, зазвенела под моими ногами, чтобы меня вернули в молодость – это было бы глупо; но прошу у Аллаха, чтобы я умерла на сочном лугу, чтобы надо мною летали, играя, божьи коровки, красные с черными крапинками, чтобы пахло кругом фиалками и всеми дарами земли, чтобы на синем небе бурлили белые облака и чтобы все это застыло в моих глазах и унесла бы я образ любимой земли с собой в землю.

Что расстояние, что границы?

День изо дня

На всех путях

Во мне родной очаг дымится,

Горит недремлющий чирах.

Во мне, усталости не зная,

Ликуют птичьи голоса,

Жемчужно светится ночная,

На травы павшая роса.

Во мне певуче и бессонно

Переключаются ключи,

И в дом бегущие со склона

Журчат студеные ручьи.

Во мне над темною чинарой

Серебряная россыпь звезд,

И крик птенцов под кровлей старой

Из тесных ласточкиных гнезд…

И пусть тропинка уже не звенит под ногами и жизнелюбие не бурлит, как река при обильных дождях, все равно, воспоминания во мне спрессованы и фундаментальны, поднимая меня в необъятный мир.

Странная собака

Ломает голову философ

День изо дня, из года в год:

Жизнь, задавая тьму вопросов,

На них ответа не дает.

Свечу надежды зажигаю,

Но сокрушенно полагаю:

Она сгорит быстрей, чем я

Проникну в тайны бытия.

    Фазу Алиева

«Позорно не наказание, а преступление».

    И. Гердер

Время было очень трудное – первый послевоенный год, голод еще свирепствовал – страшная засуха сжигала все дары земли.

Но свои байрамы (праздники), почитаемые предками, аульчане строго соблюдали. Принято было, когда отары с чабанами возвращались с зимних пастбищ, встречать их вкусной едой, танцами, песнями. За аулом была большая поляна Талаар, словно Аллахом созданная специально для таких торжеств. Посередине поляны – небольшое озеро, сюда по дороге на пастбище и на обратном пути приходили отары на водопой. Хоть озеро было и маленьким, казалось, что чем больше из него пьют воды, тем оно становится полнее.

В тот послевоенный год аульчане тоже устроили байрам. Правда, больше половины чабанов были женщины. Аромат трав и цветов смешался с ароматом чеснока и кислого молока, в больших тарелках красиво разложены жареные и вареные картофелины, пирожки, чуду; играла зурна, и бил барабан. Танцевали старики, женщины и дети.